Новости

    Кадрз из программы "Когда все дома". Татьяна Судец

    "Когда все дома" в гостях у Татьяны Судец

    "Чем мне хуже, тем я веселее", – отвечает Татьяна Судец на вопрос ведущего, много ли она плакала в жизни. Плакала она много, но никогда – на людях. Когда ей плохо, она вспоминает героя передачи "Спорт. История здоровья", которую когда-то вела, – инвалида, спинальника-колясочника, который, лишившись здоровья, работы, жены и даже родителей, нашел в себе силы не только снова стать успешным и любимым, но и подбадривать себе подобных – раненых в Чечне и Афганистане, которые хотели с жизнью покончить.

    У самой Судец тоже был такой момент: запись передачи состоялась как раз в день гибели ее сына от первого брака, Андрея. Ему было всего 24, когда его ограбили и убили в 1992 году. "Я легла умирать, – призналась Татьяна. – Но мудрая мама моя, зная, как я отношусь к работе, сказала мне, что звонят с телевидения. И я встала – из чувства ответственности".

    Татьяна с нежностью вспоминает Хрюшу и Степашку –  своих "партнеров" по передаче "Спокойной ночи, малыши!", которой она отдала почти 25 лет. А самой передаче в этом году – уже 55. Ее живучесть Судец объясняет уникальностью формата: "Нигде в мире такой нет – ее придумали наши телевизионщики". По мнению ведущей, отечественное телевидение старой школы было "штучное", эксклюзивное, а в 90-е начали стеснятся своего хорошего. Ликвидацию института дикторов Татьяна считает трагической ошибкой: "Мы не были говорящими головами. Мы и тексты писали, мы играли, мы все могли делать. Но нам всю жизнь говорили: "Поскромнее, поскромнее". И мы были скромными".

    Судец называет себя "нафталиновой": радиоинженер по образованию, она не хочет приобщаться к "кнопочной" культуре, а за знаниями по-прежнему обращается к книгам. Сокрушается, что подрастающее поколение живет, уткнувшись в гаджеты, но винит в этом родителей, которые тоже не отрывают от них глаз: "Раньше мы сами объединялись и детей объединяли, встречались семьями. Раньше нас учили хорошему с экранов телевизоров, а сейчас почему-то настало такое время, что чем хуже, тем, оказывается, лучше. Надо ругаться, надо пошлить; начитанных и умных презрительно величают "ботанами". Зачем учиться, когда можно "погуглить"?"

    Мама называла ее дурочкой, потому что сама научила быть честной, принципиальной, не врать. Свое детство Татьяна считает счастливым, а о родителях говорит с безмерным уважением. Они приехали в Москву из-под Рязани и работали на вагоностроительном заводе имени Войтовича. Первое жилье было – вагоны, которые за ночь могли перегнать в другое депо. Потом – заводское семейное общежитие в районе Шоссе Энтузиастов – двухэтажный дом на 15 семей с одной кухней: "Мне снятся даже иногда эти коридоры наши". Татьяна восхищается смелостью молодой пары: в трудный, голодный 1947-й они не побоялись завести ребенка и растили ее в огромной любви. Мама была рукодельницей, к каждому празднику шила дочке новое платье (и себя не забывала). Но и лупила шпанистую девчонку, хотя сама наставляла: "Первая не лезь, но умей дать сдачи"…

    Замуж Татьяна вышла в 18 лет "по глупости": ее большая любовь, Вовка, поцеловался с другой девочкой, к тому же она одна из подруг оставалась "неохваченной". Но об Анатолии Грушине она вспоминать не хочет. Во второго, Владимира, сына маршала авиации Судца, была влюблена, от него у нее дочь Дарья. Третьего, полковника КГБ Михаила Мирошникова, любит до сих пор: "Мне было 47, а ему 49, когда он умер. Я тех пор ни в кого не влюблялась, мне как-то не нужно". Он был очень интересный человек, но – алкоголик. Они прожили до развода шесть лет, и все эти годы Судец упорно, но безуспешно боролась с его болезнью: "Это страшнее, чем рак. Это неизлечимо, чтобы там ни говорили".

    Татьяна критикует пустую и бесцельную, как ей кажется, жизнь современной молодежи, но о своих родных говорит только хорошее: "Я подзаряжаюсь от своего младшего внука Даньки. На него посмотришь – солнышко! Одуванчик я его зову". Дочка Даша – молодая, красивая, мама троих детей, второе образование получила в "Плехановке", а первое – стоматологический институт. "И у меня очень хороший зять, просто чудесный. Руки золотые. Один на трех женщин. Мама его – моя коллега из Белгорода, на телевидении и на радио там работала, поэтому мне с ней очень интересно".

    Чем, по наблюдению телеведущей, нынешние куклы Хрюша и Степашка отличаются от тех, с которыми работала она? С кем в детстве "по-черному" дралась Татьяна? Как выжил во время войны ее отец, на которого в 1943-м пришла похоронка? Чем занималась второклассница Таня в Большом Кремлевском дворце вместо того, чтобы водить хоровод вокруг елки, билетами на которую ее наградили в школе? Какое качество Судец ценит в мужчинах, и что нужно, чтобы ей понравиться? Ответы – в передаче "Когда все дома".

    Новости