Новости

Вселенная по имени Кармелита

Телевизионный рассказ о сильной и всепобеждающей, жертвенной и страстной, беспощадной и губительной любви - сериал "Кармелита" - снискал у российских зрителей заслуженное внимание и огромный интерес. Популярность теленовеллы превзошла самые смелые ожидания, а желающих вновь и вновь встречаться с полюбившимися героями оказалось настолько много, что телеканал "Россия" и ИД "Гелеос" приняли решение издать одноименную книгу. Поклонники сериала смогут приобрести роман "Кармелита", который выйдет в свет в пяти томах, в магазинах всех регионов России. Первая книга под названием "Кармелита. Роковая любовь" уже поступила в продажу.

 

Только посетителям нашего сайта предоставляется уникальная возможность - заказать первую часть романа в интернет-магазине "Озон" и получить 20-процентную скидку!

 

Автор литературной версии сериала - молодой талантливый писатель Олег Кудрин. Мы попросили Олега рассказать поклонникам "Кармелиты" о рецептах беллетристической кухни, помогающих перенести телевизионное действие на страницы литературного произведения.

 

- Смотрите ли вы сериалы?

 

Сериалы не смотрю. За очень редким исключением. И как-то так получилось (спасибо Валерию Тодоровскому), что эти исключения, в основном, российские. Прежде всего, "Идиот". Хотя, вообще-то, читать Достоевского не могу, но с гениальными актерами Мироновым и Чуриковой - это нельзя не смотреть. Потом - "Тайга". Тут прилипал к экрану, потому что с детства люблю робинзонаду. И с детства мечтал оказаться в Сибири. И, конечно же, "Бригада": супер-Безруков, супер-Панин, супер-четверка "мушкетеров". Без комментариев. А вот теперь о "Кармелите". Человеку, который беллетризует сериал, пишет романную версию КАТЕГОРИЧЕСКИ нельзя его смотреть.

 

- В чем различия между телевизионной и литературной новеллой?

 

Телесериал и роман - два совершенно разных жанра. У них разные законы, разная структура, разный темп, разный ритм. Хороший сериал, особенно "мыльный", мелодраматический, всегда построен по принципу буддийской книги, втягивающей тебя, как водоворот. Он состоит из циклов разного масштаба и размера. Главный цикл "приближение-отдаление" главных героев главного любовного треугольника. Это - как годовой цикл жизни нашей Матушки-Земли ("приближение" - лето сериала, "отдаление" - его зима). На него накладываются другие, более мелкие и не такие длительные циклы.

 

Роман же, как всякое литературное произведение, должен иметь свой единый цикл: завязку, развитие, кульминацию, развязку. Поэтому в книге я творю свою Вселенную по имени Кармелита. И делать это приходится так, чтобы не оскорбить зрителей сериала, но и не выглядеть глупо перед читателями.

 

Некоторые второстепенные циклы приходится просто обрезать, как боковые ветки весной у деревьев. Далее выделяются главные движущие события сюжета. И приходится решать, как начало каждого очередного романа ("Кармелита" должна стать русским вариантом много-многотомной "Анжелики") соотносится с его финалом. Скажем, с этой целью для первого тома была придумана прабабушка Ляля-Болтушка, которой нет в сериале. Так же нужно решать, какие линии сюжета должны получить разрешение (пусть даже временное) в рамках этого тома, а какие - остаться нерешенными (это крючки, забрасываемые в следующий том).

 

И вот - внимание! - пишется книга. При этом отдельные фрагменты сериальных диалогов я оставляю. Часто это занимает гораздо больше времени, чем писать заново. Но без этого никак! Литературную версию нельзя писать начисто, первооснова отомстит. Нужно оставлять родимые пятнышки сериала, зритель-читатель периодически должен узнавать родные, поразившие его когда-то фразы. С другой стороны, рабски следовать за первоосновой тоже нельзя. Отдельные сцены и даже серии приходится убирать полностью. Почему? Да потому что бывают случаи, когда законы сериального и романного жанра абсолютно противоречат друг другу. Режиссеру нужен резкий киножест, крутой киновираж. И на телеэкране это смотрится чрезвычайно эффектно. Но в романе это же место, рабски повторенное, будет выглядеть дико, нелогично и даже глупо. В таких случаях нужно придумывать другие события, другие обоснования действий главных героев...

 

- У телезрителей, которые смотрят сериал, перед глазами есть картинка, созданная режиссером, образы, созданные актерами. А что вы себе представляете, когда пишете книгу?

 

Я ничего не представляю. Я живу жизнью героев. И здесь главный принцип - наставление Станиславского: "Ищи в плохом - хорошее, в хорошем - плохое". Я люблю всех героев сериала. Всех, включая самых мерзких. Любить Кармелиту, Миро или Максима - легко. А вы попробуйте с той же симпатией относиться к Тамаре, Игорю, Форсу, Рычу. Сделать их горе - своим горем, их счастье - своим счастьем... Но иначе нельзя. Без любви (да еще куража) ничего в мире не делается.

 

И еще один важный пункт: географическая привязка. Исходя из фамилии Зарецкий, я решил вести действие на берегах великой русской реки - Волги. Книга "Кармелита" - это уже эпос. И если его действие происходит у реки (а это как раз заявлено очень четко), то этой рекой может быть только Волга.

 

А вообще, я уверен - наступит время, когда по всей стране будут ставиться мюзиклы "Кармелита" с прекрасными песнями из сериала. При этом режиссеры местных театров будут сами решать: оставить Максима в живых или нет. А кукла Кармелита вытеснит Барби.

 

- В романе вы пишите и о цыганском быте, и о традициях этого народа. Откуда вы обо всем столько узнали?

 

Увы... О цыганском быте, мышлении и мировоззрении хотелось бы знать много больше. Но пока приходится обходиться имеющимися знаниями. Внимательно читал фольклор, сказки. Перечитал немало работ отца и дочери Деметеров, Бессонова, других авторов. На уровне эмоций - очень к месту детские воспоминания о цыганах. У одесских детей это слово всегда ассоциировалось: 1) с большущим петушком-леденцом на деревянной, плохо оструганной палочке, 2) с шепотком возле "привоза": "Тушь, тушь, жувачка, тушь..." и 3) с огромными яркими шариками на 1 мая и 7 ноября. Моя семья обитала в Одессе на Шкодовой горе. Это район частной застройки. Рядом с нами жила большая цыганская семья. Невероятно красивая женщина и ее муж - слепой. Поговаривали, что это цыганский барон так решил: поскольку жизнь ни за что наказала мужчину слепотой, то для возмещения нужно отдать ему в жены самую красивую девушку. Для нас такая логика была немыслима: зачем? Он же слепой - все равно такую красоту не видит?!

 

Еще одно, очень яркое, но уже взрослое, мое "цыганское" воспоминание. Я возвращался из другого города. С билетами было очень сложно - достал лишь плацкарт, боковую верхнюю полку. А рядом ехали молодая цыганка со старой, больной мамой. У них были куплены билеты только на верхние полки. Тяжелой, толстой, старой цыганке очень трудно было залезать на вторую полку. И никто, никто во всем вагоне не уступил ей нижнюю! Из-за этого разгорелся страшный скандал. Молодая цыганка, защищая мать, слала страшные проклятия... С ними ругался чуть ли не весь вагон. А я немел от стыда: как же мы можем так относиться к старым больным людям?!

 

Надеюсь, после "Кармелиты" такого больше не повторится нигде, ни в одном поезде. Ведь Россия немыслима без цыганского элемента. А русские цыгане - прежде всего, русские.