Новости

Елена Яковлева: "Я еще поиграю!"

На телеканале "Россия" с 25 марта начинается показ новых серий всеми любимого сериала "Каменская". В пятом сезоне у проекта сменился режиссер – теперь историю самоотверженного полковника милиции снимает не Юрий Мороз, а Антон Сиверс. Зато главная героиня - все та же. Накануне премьеры актриса Елена Яковлева - бессменная Настя Каменская - рассказала, что изменилось в сериале и куда спрятаться от убийств.

- Елена Алексеевна, на телеканале "Россия" начинается показ сериала "Каменская-5". Съемки пятой части стали для вас сюрпризом?

- Нисколько. Слух о съемках нового сезона пошел еще тогда, когда заканчивали четвертую часть. Неизвестно было только точное время начала производства. Но в итоге по графику все сложилось очень удачно для меня. И поэтому съемки начались без особых внутренних противоречий с моей стороны, они просто стартовали – и все.

- Но вы рады были вернуться к образу, работа над которым идет десять лет? Или наоборот, уже немного устали от Каменской?

- Что я именно "устала", сказать не могу. Это не то слово. Подходящее определение своим ощущениям я еще и сама не подобрала… Но больше всего подходит "осознанная необходимость" (смеется).

- И все-таки в сериале "Каменская"  произошло достаточно много перемен: первые четыре сезона снимал режиссер Юрий Мороз, а вот пятую часть - Антон Сиверс. Как вам сотрудничество с новым режиссером? Сработались?

- Да, замечательно. Конечно, когда над долгим, сложившимся проектом начинает работать новый режиссер, все сразу кажется несколько иным. И "Каменская-5", безусловно, обрела индивидуальный характер. Но все появившиеся нововведения не были искусственны, они рождались в процессе обоюдного творчества, в связи с материалом и находками оператора и режиссера.

- А вы сами старались найти какие-то новые черты в своей героине?

- Ну а что мне оставалось делать? (смеется) Я не могу по-другому - потому что прежде всего меняюсь сама. Как вы уже сказали, сериал снимается и выходит на телеэкраны уже десять лет - и естественно, что за такой срок любой человек переживает какие-то трансформации, как внешние, так и внутренние. Приходят другие жизненные взгляды, интересы, мечты... Я не статична – и Каменская естественным образом меняется вместе со мной. В этом нет никаких искусственных придумок, просто природа берет свое. А как именно Настя изменилась, стала ли она взрослее, мудрее – это уже говорите, что хотите (смеется).

- Как актриса вы переходите уже на более "взрослые" роли – легко ли дается эта смена формата? Правда ли, что "возрастные" роли глубже и интереснее?

- Играть двадцативосьмилетнюю девочку я действительно уже не очень тяну. Можно, конечно, попросить особенно постараться гримеров и костюмеров… Но я думаю, что честнее будет просто не выходить играть молодые роли. Джульетта, конечно, чудесный образ - но не до такой степени (смеется). А что касается яркости и глубины характеров – то тут, прежде чем сравнивать, нужно уточнить, о каких конкретно ролях идет речь. Например, Оля в "Мурлин Мурло", хотя и относится по "возрастному цензу" к категории "молодых", - образ очень интересный и глубокий, и работать над ним по-настоящему увлекательно.

- Кстати, о "Мурлин Мурло" - в "Современнике" состоится премьера этого спектакля в "обновленном" составе. Раньше Ольгу играли вы – теперь молодая актриса Дарья Белоусова. Как вы отнеслись к идее "обновить" спектакль, были ли на репетициях новой версии?

- Нет. Конечно, мы с Дашей разговаривали о роли - но что конкретно она делает, какой выстраивает образ, я еще не видела. Причем, как я понимаю, ей пока особо и не требуется мое присутствие. Это логично – артист работает самостоятельно, и своим видением и непрошеными советами я могу Даше даже помешать. Вот когда она сама у меня что-то спрашивала, то я всегда старалась ответить максимально подробно. Ведь ситуация действительно непростая и неординарная: происходит этакий "массовый ввод" молодых артистов в спектакль, который Галина Борисовна Волчек сделала достаточно большое количество лет назад. У этой постановки была долгая и, в общем-то, счастливая судьба: на протяжении всех 17 лет, что в "Современнике" шла "Мурлин Мурло", зритель ходил и не уставал ходить. Так что сейчас перед ребятами стоит по-настоящему сложная задача, и я больше всего хочу не внести свой вклад в новую версию, а скорее не навредить и не помешать работе актеров. Но на спектакль я обязательно схожу.

- Обновленную "Мурлин Мурло", впервые выступая в качестве режиссера, ставит ваш коллега по "Каменской" Сергей Гармаш. А вы не хотели бы попробовать себя в роли педагога?

- Нет, я еще пока поиграю (смеется).

- А у вас остались еще "роли мечты" - или все уже сыграно?

- Конечно, они есть. Но я никогда в жизни никому не открою секрет, какие именно.

- Может быть, назовете хотя бы "жанр мечты"? Вы уже играли в комедии…

- …трагикомедии, драме, трагедии. Можно сказать, "все испробовала"… (смеется). Но какой из этих жанров ближе, не могу сказать. И то, и другое, и третье - все интересно. Мне нравится скорее даже не жанр, а непосредственная реакция от зрителей и зрительного зала. Будь это смеховая реакция, или же такая "кромешная тишина". Когда так получается, когда то, что происходит на сцене, органично сплетается с тем, что происходит в зрительном зале… Вот это мне нравится больше всего. А отдавать предпочтение какому-то конкретному жанру не хотелось бы.

- А вот жанр "Каменской", детектив, влечет за собой логичные, но малоприятные следствия - в сериале много убийств, смертей, трагичных происшествий. Как вы, когда начинали работать над проектом, с этим справлялись? Какие искали эмоциональные подходы?

- Вы знаете, как раз с этим со временем стало все сложнее и сложнее справляться. Мои душевные силы и эмоции отнюдь не закалились, скорее наоборот - они растрепались. Постоянные несчастья, кровь и насилие, убийства - это и есть наиболее неприятные моменты в работе над "Каменской". Хотя я понимаю, что для зрителя они, наверное, являются почти самым интересным… Людям хочется крови, зрелищ и хлеба (смеется). Но мне это тяжеловато дается. Поэтому наша творческая съемочная команда всегда с упоением использовала каждую возможность немножко поюморить, посмешить и себя, и зрителя – словом, отдохнуть и полностью отрешиться от самых страшных моментов профессии Анастасии Каменской. Мы с огромным наслаждением кидались в "бытовую" часть сериала, в отношения Каменской с Чистяковым и какие-то развлекательные моменты.

- То есть спасение от жестокости в юморе?

- Не только в юморе – в любви, в нежности, в отношениях между мужчиной и женщиной, супругами.

- Но ведь Каменская семьей не то чтобы пренебрегает – но очевидно больше внимания уделяет профессии. Как вы считаете, такая расстановка приоритетов правильна?

- Если с Настей так долго живет один мужчина – то, наверное, его такое положение вещей особо не расстраивает. Что-то держит Чистякова и Каменскую вместе, между ними есть какие-то чувства, - значит, некоторые силы и эмоции она все-таки оставляет и для личной жизни. Поэтому я не могу сказать, что Каменская отдается работе без оглядки, на все 100%. Это во-первых. А во-вторых – ну, так автор написал. Если бы я была писательницей, то уже давно одарила бы Настю и детьми, и подругами. Причем работать она у меня продолжала бы с той же страстью и фанатизмом, невзирая на все сложности бытовой жизни. Но Александра Маринина считает, что должно быть иначе.

- Я знаю, что ваш сын Денис уже достаточно взрослый молодой человек, в этом году ему исполняется 17 лет. Но работа над сериалом началась 10 лет назад – разрешали ли вы ему тогда смотреть "Каменскую", детективный сериал со множеством смертей и убийств?

- Да к моменту начала съемок "Каменской" он уже даже "Интердевочку" посмотрел! (смеется).

- Вы не боитесь показывать ребенку взрослые фильмы?

- А может ли любой другой человек, вне зависимости от того, есть ли у него дети, вырубить все то, что сейчас транслируется по телеканалам, из журналов и газет? В том-то и дело, что нет. Как-нибудь информация все равно просочится. И поэтому я не считаю, что стоит насильно запрещать ребенку что-то смотреть. Если мальчик с умом, если он что-то понимает сам, если он видит и слышит, о чем говорят родители, - то у него складывается более-менее правильное представление о мире, формируется собственное отношение к происходящему. И я должна сказать, что у моего сына такое отношение есть, причем достаточно стройное и серьезное. Он не смотрит дурацкие телешоу и программы с порядковым номером на -дцать.

- А вы бы хотели, чтобы он пошел по вашим стопам, стал артистом?

- Он сам этого не хочет. И мое желание здесь никакой роли не играет. А мне бы, может быть, и хотелось – если бы я была уверена, что он обладает мощными актерскими данными. Когда он передо мной выступает, мне кажется, что это безумно талантливо! Но я понимаю, что я необъективно сужу, потому что я его мама.

- Но вами-то сын наверняка гордится?

- Наоборот (смеется). Это у него из детства: ведь ко мне, а следовательно и к нему, всегда существовало повышенное внимание. С самых первых дней жизни Дениса меня, маму, всячески отрывали от ребенка – съемки, интервью, репетиции… И поэтому сын на мою деятельность и ее, скажем так, "продукты" – фильмы, сериалы – смотрит более чем спокойно.

Дарья Гаврилова, RUTV.ru