Новости

Не верю!

Константин Станиславский вынес суровый приговор кинотворчеству Мадонны, хотя и не дожил до того времени, когда поп-дива принялась снимать кино.

Однажды в творческой биографии английского режиссера и сценариста Гая Ричи, известного по культовым картинам "Карты, деньги, два ствола", "Большой куш" и "Шерлок Холмс" наступил черный период. Его фильмы подвергались остракизму, его умение придумывать оригинальные сюжеты и снимать неординарные фильмы подвергались сомнению. Злые языки шептали, что все это - последствия негативного влияния на яркого режиссера брака с поп-дивой Мадонной.

Что думали об этом сами Гай Ричи и Мадонна неизвестно, но едва пара рассталась, как к работам режиссера вернулись утраченные было живость, юмор, динамика, сатиричность и ироничность. Тем временем и сама Мадонна принялась осваивать нишу кинематографа, решив, что несколько лет супружества с Гаем сделали и ее режиссером и сценаристом. Свое последнее творение "МЫ. Верим в любовь" она представила на 68-м Венецианском кинофестивале, где оно было принято весьма прохладно. Понимая, что прокатная история грозит обернуться крахом, Мадонна собралась даже совершить рекламный тур по тем странам, где в случае ее приезда фильм мог собрать значимую кассу. Но что-то не заладилось, и до Златоглавой примадонна не доехала. Хотя еще пару недель назад грозилась быть всенепременно.

А фильм показали, хотя и с опозданием. И буквально с первых кадров зрителей не покидало ощущение, что Мадонна безнадежно утратила представление о том, как живут люди, и искренне верит, что большая часть неадекватна этическим нормам. Конечно, она отчасти права, и мир, безусловно, сошел с ума. Но все же какая-то логика в действиях тех или иных персонажей просматривается. Хуже того, с точки зрения Мадонны, давно и прочно занявшей свое место на полке с надписью "суперзвезда", сумасшедшее человечество выглядит комично. Придя с работы, женщины бросаются переодеваться в неглиже из черного шелка с кружевами ручной работы, чтобы приготовить ужин любимому мужу. Мужья тем временем пьют и изменяют своим красивым и ухоженным женам с дешевыми проститутками, а домой приходят лишь для того, чтобы избивать свою половину ногами до бесчувствия.

Неудивительно, что при таком отношении мужа врач ставит диагноз бесплодие молоденькой Уолли (Эбби Корниш). Но вместо того чтобы уйти от мужа-садиста, Уолли с упорством слона продолжает готовить ужин, стирать и убираться, не вылезая из одежды стриптизерши. А еще она задумала пойти на искусственное оплодотворение – раз уж с мужем все так плохо, надо родить ему ребенка. Дорога туда вилась аккурат мимо аукциона Sotheby's, где проходила выставка-продажа вещей герцога и герцогини Виндзорских.

Молодую женщину как магнитом потянуло зайти на аукцион. А едва она дотронулась до хрустального бокала, то мгновенно представила себе как американка Уоллис Симпсон (Натали Дормер) с мужем оказалась на приеме у короля Англии Эдуарда VIII (Ричард Койл), предлагающего гостям "кушать". К слову сказать, "кушать" не единственная "находка" в российской озвучке. "А что такое WE?" - спрашивает одна приятельница другую. "Это "МЫ" – инициалы Уоллес и Эдуарда" отвечает ей товарка. И подобных ляпов в картине еще найдется немало.

Но чем дальше, тем больше погружались Уолли и Мадонна в биографию "femme fatale", ставшей чуть позже причиной трагедии целой Англии, поскольку именно из-за нее отказался от престола британский король. Но куда больше ее интересует не судьба бывшего помазанника Божия, а его избранницы. Уолли упорно ищет ответ и находит его вместе с русским охранником (Оскар Айзек). Потому что Евгений тоже готов ради любви на любые жертвы.

Надо сказать, что основная идея Мадонны гениальна. Действительно, десятилетиями человечество упивалось жалостью к Англии, британскому трону и мужественному королю, пережившим его отречение от престола во имя любви. И пока чопорные британцы негодовали по поводу одного лишь существования Уоллис, никому не пришло в голову задуматься о том, как переживала это непростое время женщина, чей образ всегда трактовался весьма одиозно. Но чему она сама способствовала в немалой степени.

Проблема оказалась в подаче материала. В то время как никто не подвергает сомнению умение Мадонны ставить собственные шоу и организовывать выступления, со времен первых фильмов понятно, что работа в кино – не ее амплуа. Больше того, амплуа для нее провальное. В результате высший свет Англии, по мнению Мадонны, ведет себя так, будто они постоянно находятся на показе мод в Нью-Йорке. Если король надевает колелок, он становится похож на Чарли Чаплина. А встреча Эдуарда с его голодающим народом и вовсе достойна пера английского писателя Джерома К. Джерома. Будто в советском цирке два клоуна, встречаются возле шахт король и народ. "Здравствуй, Бим!" - произносит шут в ярком гриме и в котелке. "Здравствуй, Бом!" – грустно отвечает народ в рванье, декорированном яркими лоскутными заплатами и с лицом, нарочито испачканным угольной пылью "по декольте" и парики. "Знаешь, Бом, я очень голоден", - произносит хорошо поставленным голосом упитанный, крепкий, но грязный народ. "Знаю, Бим. Но не волнуйся, я постою еще, посмотрю, как ты голодаешь – вдруг умрешь с голоду"…

Странно-смешным видится режиссеру и манера поведения переживающей непростые времена Уоллис. Ей сошел бы с рук любой эпатаж, но дурновкусие принять и извинить невозможно. Как невозможно извинить и общий фон фильма Мадонны "МЫ. Верим в любовь".

Свешникова Мария, RUTV.ru