Новости

"Елена" ужасная

"Свободных мест нет", - обреченно буркнула на входе контролерша. Это заявление никого не смутило. Во-первых, журналисты шли работать. А во-вторых, если что, можно и на лестнице посидеть ради такого события: открытием "Российской программы" 33 ММКФ стал фильм Андрея Звягинцева "Елена", получивший в Каннах специальный приз жюри программы "Особый взгляд".

Но уже на лестнице выяснилось – на "если что" рассчитывало еще человек 300, но места для них не было. Совсем. Люди начали занимать места за полтора часа до начала сеанса. Те, кто пришел к началу, стояли на подступах к залу, занимали места на сцене (чтобы потом лечь), пытались сидеть на перилах стояли во всех проходах – по три человека на каждой ступеньке, мы подсчитали. В главном зале Дома кино на Васильевской была не просто баня, а настоящая парилка. Такого здесь не видывали даже в 60-80-х, когда только Дом кино и отваживался показывать "неугодные" фильмы.

Вышедший на сцену председатель кинофорума Никита Михалков постарался максимально использовать эту ситуацию: "Нам нужен новый зал?" - выкрикнул он в растекающийся потом зал. В ответ прозвучали закономерные овации. Просияв, Никита Сергеевич продолжил: "Для меня крайне важно, что сюда пришло больше народу, чем вчера на мировую премьеру "Трансформеров". Вы сейчас посмотрите картину нашего "звездного мальчика", который пока ни разу не выстрелил мимо. Он очень серьезный режиссер и очень умный человек".

Михалков подозвал Звягинцева, извинившегося за неожиданные "неудобства". Вместе с продюсером картины Александром Роднянским и Михалковым он попросил подождать около полутора часов тех, кто в состоянии это сделать: было принято экстраординарное решение - сразу после первого устроить следующий сеанс. Казалось, что ушли единицы, но и на следующем сеансе зал был практически полон зрителями, до широкого проката, запланированного на сентябрь, мечтавшими увидеть историю одной семьи.

Семьи подмосковной медсестры Елены (Надежда Маркина), которой когда-то, 10 лет назад, повезло: в ее больницу с перитонитом положили Владимира (Андрей Смирнов). Немолодой, слегка бабник, он обратил внимание на прекрасную, самоотверженную, чистую душой Елену. Он оказался богат, она обладала единственным недостатком – слишком любила своего сына. Владимир был требователен во всем и бережлив до скупости, но ради мира в семье старался не замечать, как раз в месяц Елена снимает в банке пенсию, чтобы отвезти бездельнику деньги. История продолжалась годами, пока сын не попросил у матери невозможной суммы. Столько денег она могла взять только у мужа…

Еще при построении коммунизма нас учили, что семья – это ячейка общества. Рожденный в СССР Звягинцев эту науку выучил накрепко. Так что через 15 минут от начала картины начинаешь содрогаться от ужаса: семья Елены – вся страна. Целиком. Без исключений. Любой персонаж (героями ни единого назвать невозможно) – отдельный представитель класса, слоя, возрастной группы. Их желаний, стремлений, надежд. Здесь даже телевизионные программы подобраны точно и в тему – прислушайтесь, о чем говорят ведущие. Это не просто нарезка из шоу, каждое слово, как пощечина, - наотмашь, в цель.

Режиссеру веришь в каждом кадре, в любой сцене. И ужасаешься еще больше, когда понимаешь, что он не просто демонстрирует, рисует картинку состояния общества. Звягинцев переживает за свою страну, страдает от предвидения неизбежного краха и все же находит силы предупредить – у нас остался шанс. Да, белую лошадь Тарковского и Феллини уже сбил электровоз, от нее остался только труп. И запах гниения отравил даже молодежь. Но, возможно, спасутся и спасут младенцы?

"Елена" оставляет в растерянности, уничтожает, опустошает. Ты не готов думать, чувствовать и одновременно продолжаешь анализировать картину. К сожалению, по размышлении главной становится одна идея, и она преследует, не отпуская – валить отсюда надо, господа интеллигенты.

Мария Свешникова, RUTV.ru