Новости

"Черный лебедь": непристойная изнанка балета

Бывает, берешься за книгу: она потрясающе интересна, захватывающа, с хорошим слогом и небанальным сюжетом. Но что-то тянет, мучает, буквально вынуждает залезть на последние страницы, чтобы узнать, чем закончится история. И лишь после этого, совершенно успокоившись, но с тем же интересом читать "по-правильному", от начала до конца.

Точно такие ощущения не отпускают, когда смотришь фильм Даррена Аронофски "Черный лебедь", к которому режиссер готовился 10 лет. В первом  сценарии сюжет развивался в нью-йоркском театре,  но Аронофски предложил перенести действие в мир балета и сам решил изучить его тайны. Так появилась ангелоподобная Нина (Натали Портман) – вечно второй номер в труппе Томаса Лероя (Венсан Кассель). Не потому, что неумелая, просто у Томаса уже есть прима Бет (Вайнона Райдер). Кроме того, Нина так старается достичь совершенства, что становится механическим истуканом, идеально, но бездушно исполняющим задуманные балетмейстером движения.

Плохо то, что Бет давно стара, а Томас задумал постановку "Лебединого озера" в новой, чувственной, граничащей с эротизмом трактовке. Ради нее он приглашает Лили (Мила Кунис) - не слишком усердную, но чрезвычайно экспрессивную балерину. Нина готова смириться с тем, что ей никогда не танцевать под музыку Чайковского. Но в ее голове, в ее сознании все чаще возникает мысль, что она справится не только с исполнением роли прекрасной утонченной Одетты. Ей по плечу стать самым лучшим Черным лебедем - Одилией. Надо лишь преодолеть парочку препятствий, нарастить другую кожу, распустить черные крылья…

"Черный лебедь" Аронофски - не тот фильм, о котором можно говорить с точки зрения нравится или нет. Больше того, он, вероятнее всего, выбил почву из-под ног у большинства видевших его актеров, танцоров балета, режиссеров. Слишком откровенной, неприкрытой, непристойной оказалась правда об одном из самых тонких и эстетичных из искусств. Правда даже не голая - обнаженная, поднимающая черную голову зависти, интриг, ненависти. Разрушающая душу, уничтожающая тела, иссушающая мозг - все это подметил, уловил и поведал миру Аронофски.

И акценты расставил правильно: ведь уродство, предательство, боль от разрывов сердца, мышц и сосудов - не ради того, чтобы показать изнанку балета. И даже не ради славы, почестей, наград танцоров, хотя и они имеют значение. Здесь все поставлено на единственную карту – великой любви к чистейшему, эфемерному, невыразимо прекрасному искусству. И потому, что режиссер понял главное, его невозможно обвинять в том, что он выплеснул на зрителя ушат грязи.

Собственно, так беспощадно, но одновременно невыразимо прекрасно мог бы снять фильм о балете и о "Лебедином озере" кто-нибудь в далеком Советском Союзе. При условии, что главная роль была бы отдана Натали Портман. Пожалуй, это ее самая сильная, самая сложная работа за последние годы. Мало того, что актриса сумела показать многоплановость Нины, она прожила ее жизнь. Жизнь человека, однажды проснувшегося и понявшего, что он годы существовал в коконе. Но, что самое главное, она сумела стать Одилией, что требовало невероятного упорства и фанатичной преданности балету.

Конечно, Портман не справилась бы с этой ролью одна, ей "помогала" Мила Кунис, которой досталась судьба искусительницы. Земная, яркая, греховная Лили стала полной противоположностью хрупкой, нервной, ангелоподобной Нине. Но Лили явно не ожидала, что ее ученица так быстро воспримет ее наставления, а потом и превзойдет свою учительницу. Эмоциональный накал между героинями можно резать ножом, что вполне объяснимо: во время съемок Даррен Аронофски пытался настроить Натали Портман и Милу Кунис друг против друга, чтобы еще больше усилить напряжение между их персонажами.

Умирающая телом, но в душе не готовая расстаться с балетом Бет разыгрывает свою карту. Вайнона Райдер - традиционно игравшая добрых, нежных и чутких девушек - в последнее время снимается мало. И все чаще ей нравятся роли стерв. Данный случай - не исключение. А сыгравший почти что Баланчина Венсан Кассель превратился в коварного искусителя. Да так, что перестаешь понимать, он – колдун Ротабарт или мечтающий о лучшем балете постановщик.

Словом, "Черный лебедь" Аронофски - редкое, болезненное, граничащее с отвращением и физической болью удовольствие. Остается лишь досмотреть до конца, понять, можно ли стать совершенством в балете. И решить для себя, совместимы ли гений и злодейство.

Мария Свешникова, RUTV.ru