Новости

Опять хочется в "Париж!"

27 июня Кристоф Барратье, режиссер нашумевших "Хористов", специально прилетел в Москву на первый российский показ своей новой картины "Париж! Париж!", состоявшийся в рамках 31-го Московского Международного фестиваля. "Я впервые в России, я прилетел всего на один день. И как же я его проведу? За просмотром своего же фильма!" - смеялся Кристоф на сцене одного из залов кинотеатра "Октябрь".

Те, кто вместе с режиссером смогли посмотреть ленту за три недели до ее официальной премьеры в России, наверняка сойдутся во мнении, что "Париж! Париж!" – удивительно позитивный, яркий, живой фильм, полный юмора и светлой грусти, комических куплетов и "сердца горестных замет", живописных городских зарисовок и колоритных портретов обитателей бедных столичных районов.

Тут стоит отметить, что оригинальное название фильма - Faubourg 36. Фобур - это предместье Парижа, где разворачивается действие картины, "истинно народный квартал, каких теперь нет". 36 - это указание на время действия, 1936-й год. Как же возник замысел сфокусироваться именно на этом периоде?

"Ко мне обратились два композитора, - рассказывает Барратье, - и предложили набор песен в стиле 30-х годов – из них родились портреты народного Парижа до войны... Сейчас Париж – дорогой город, который почему-то голосует за левые партии. В 36-м году все было честнее, хоть это и было время глубочайшего кризиса во Франции. В 1936-м впервые за 25 лет было сформировано левое правительство. "Народный фронт" провел ряд революционных реформ, дал рабочим две недели оплачиваемого отпуска, и эта мера стала символом освобождения. Францию охватила волна надежды, и никто не разглядел угрозы, которая была уже не за горами. Пока французы радовались, пришла Вторая мировая война. Об этом – мой фильм. Но это не мрачная история, в ней есть песни, смех. Просто здорово, когда твоя история становится всемирно известной, универсальной. Именно тогда я чувствую, что занимаюсь хорошей работой".

Итак, на дворе 36-й год. Бедное предместье Парижа. Трое безработных друзей пытаются возродить к жизни концертный зал "Шансония", из которого их не так давно выгнал фашиствующий нувориш Галапье. Если затея окажется успешной, их ждут деньги и слава, а месье Пигуаля – еще и встреча с сыном, которого отобрала бывшая супруга.

Сперва у приятелей ничего не получается: мало того, Пигуаль, Милу и Жаки едва не теряют свою дружбу и уважение соседей, а легкомысленного Жаки и вовсе заманивают на сомнительные профашистские собрания, где он с чужой подачи высмеивает евреев. Но потом с помощью красавицы Дуз, в которую влюбляется Милу, приятели создают замечательное представление, в котором прославляют свой родной квартал, и добиваются всеобщего признания. Но, увы, на этом идиллия заканчивается: легкомысленный мюзикл оборачивается драмой с предательствами, убийствами, ощущением неотвратимой близости надвигающейся катастрофы.

Тех, кто видел предыдущий фильм Барратье, наверняка порадует встреча со знакомыми актерами: оттуда в "Париж!" перекочевали сразу трое: Жеррар Жюньо (Пигуаль), ставший благодаря "Хористам" звездой, Кад Мерад (Жаки) и Максанс Перрен (Жожо). Созданные ими портреты так точны и так трогательны, что вряд ли быстро сотрутся из вашей памяти. Нашлась весьма симпатичная роль и для Пьера Ришара – здесь он играет затворника, который судит о мире по радиопередачам, за что и получил прозвище Приемник. Однако впоследствии выясняется, что на самом деле он – талантливый композитор, автор множества песен, отказавшийся от мирских радостей после того, как его покинула любимая женщина. Написанные им композиции – основа, стержень, на котором держится повествование. Это они задают тон, создают особое "парижское" настроение. Вряд ли кто-то будет спорить, что именно в музыкальных номерах - пусть где-то нарочито незатейливых, где-то сентиментальных - половина обаяния этого фильма.

Но главную роль в картине, несомненно, сыграл сам Париж, который в миниатюре представлен в Фобуре и в "Шансонии" в частности. Он завораживает, смешит, пугает, развлекает, манит и отталкивает. О нем слагаются песни, сюда стремятся провинциалы, слетаются начинающие артисты. Даже местные жители, хоть и мечтают о море, подобно множеству прочих киногероев, знают наверняка, что "море есть везде, а вот Фобур такой один".

В общем и целом "Париж! Париж!" – это еще одно непафосное признание в любви городу музыки, бунтарей и романтики – но не парадной его части, а задворкам, да еще и присыпанным пылью времен. Таким Париж знают только свои – таким он был когда-то и больше не будет никогда… Из-за этого, видимо, и испытываешь щемящую грусть по окончании сеанса - ведь что может быть прекраснее и печальнее, чем ускользнувшая красота?

Людмила Хлобыстова, RUTV.ru