Новости

Машкова захватили талибы

Когда режиссер воплощает на экране выдуманную историю, он может обращаться с нею сколь угодно вольно. История реальная накладывает на кинематографиста особую ответственность: рассказывая ее, нужно постараться не соврать по сути. Когда режиссер Андрей Кавун решил снимать фильм о российских летчиках, захваченных талибами в 1995 году, он обратился к непосредственному участнику этих событий, капитану плененного экипажа Владимиру Шарпатову. По дневникам и устным рассказам этого человека был составлен сценарий картины с рабочим названием "Кандагар". Затем капитан Шарпатов был приглашен на съемочную площадку, где обнаружил, что от реальной истории в "Кандагаре" осталась только та самая суть.

Александр Балуев (актер): "Все-таки я надеюсь, что люди понимают, что снимается художественное кино - то есть некий вымысел на тему реальных событий, некий взгляд на эти события. Поэтому я думаю, что летчики, которые участвовали в этой истории, тоже поймут это. Я уж не знаю, как они это оценят, наверняка они знают больше нас, но я думаю, что они сочувственно отнесутся к тому, что мы делаем".

Владимир Шарпатов признал право режиссера по-своему расставлять в этой истории акценты. И на площадке в основном выполнял обязанности не блюстителя достоверности, а технического консультанта. Ведь в сценарии не хватало профессиональных терминов, да и артистов надо было научить азам управления авиационной техникой.

Владимир Машков (актер): "Очень приятно, когда в кино что-то делается по-настоящему, особенно если это связано с каким-то профессиональным началом. Управление таким тяжелым большим самолетом, как Ил-76Т, дело сложное. И воссоздать это правдоподобие, конечно же, очень интересно и с профессиональной точки зрения. А уж дальше мы - актеры, у нас задача поиграть, и вот мы играемся".

И такая игра требует немалой доли воображения. Потому что сцена, в которой герои вырываются из плена и угоняют собственный самолет, снимается в студийном павильоне, где нет ни взлетной полосы, ни шума турбин, ни характерной тряски, да и самолета-то нет как такового – только его фрагмент.

Андрей Кавун (режиссер): "В реальном самолете просто невозможно снимать, потому что он очень маленький. А тут декорация разборная. И, в принципе, из нереального тут только стенки, а внутри - кабина из настоящего самолета, которая была куплена, привезена, построена – но построена так, чтобы там можно было снимать".

Впрочем, ни затейливая летная конструкция, которая на самом деле никуда не летит, ни зеленые стены, ее окружающие, никого сегодня не смущают. Ведь борьба за "фоновую" достоверность уже давно ведется на компьютерном фронте. Там впоследствии появится и необходимый пейзаж, и своеобразное "взлетное" потряхивание. А сейчас главное – актерское исполнение. Правильные слова, правильные действия и убедительная тревога в глазах.

По материалам  программы "Синемания"