Новости

Приключения итальянца в России. Почти по Гоголю

Новый фильм Павла Чухрая - вольный пересказ пьесы Гоголя "Игроки" - повествует о том, что на всякого жулика найдется другой жулик. Кардинальное отступление от текста заключается лишь в том, что главного героя - русского шулера Ихарева - режиссер меняет на итальянского игрока-виртуоза Лукино Форца, волею случая заброшенного в Россию. Этот ход позволил превратить забавный случай в масштабное повествование об особенностях национального мошенничества глазами иностранца.

Павел Чухрай (режиссер): "Я очень люблю эту пьесу. Мне показалось, она очень своевременна. Россия XIX века удивительно похожа на Россию сегодняшнюю. Я бы мог сделать эту историю, просто перенеся ее в сегодняшний день. Но тогда бы потерялась какая-то историческая перспектива, которую мне хочется, чтобы зритель почувствовал. В этом есть тоже часть моего замысла. Когда читаешь Гоголя, возникает ощущение, что он просто про сегодняшний день писал. Но мне было интересно сделать картину, не тыча в сегодняшний день".

Если бы не пиетет по отношению к классику, можно было бы сравнить фильм Чухрая с "национальным" циклом Рогожкина, мысль о котором назойливой мухой лезет в голову на протяжении всех полутора часов "Игры". Есть приезжий, есть местные, есть стереотипы о России (водка, цыгане, широкая русская душа, болваны на каждом шагу), с коими гость прощается навсегда. "О наивный, о добрый народ!" - восклицает путешественник в финале истории, чтобы несколько минут спустя во всех смыслах слова упасть лицом в грязь. А не ходи с краплеными картами в чужой "монастырь" - тут и своих умельцев хватает.

В общем, шулеры местного розлива Швохнев, Кугель и Утешительный в исполнении Маковецкого, Мерзликина и Гармаша - народ шумный, на первый взгляд простоватый и медведеподобный - в финале катят по той самой российской дороге отнюдь не дураками, а очень даже гоголями. Впрочем, даже не будучи знакомым с первоисточником, с самого начала сложно заподозрить их в простодушии и бескорыстии.

Отличный актерский ансамбль, классика в основе сценария, именитый режиссер - вроде бы этих ингредиентов достаточно для успеха, и вполне можно понять жюри фестиваля "Окно в Европу", присудившее картине "Золотую ладью"... Но отчего-то остается после просмотра ощущение недосказанности - может, потому, что сам Николай Васильевич пьесу до ума не довел, а переписывать классиков - дело нелегкое и неблагодарное?

Хлобыстова Людмила, RUTV