Новости

Мании Джеймса Кэмерона

Один из самых успешных кинорежиссеров мира Джеймс Кэмерон временно переквалифицировался в документалиста-исследователя. На прошедшем Каннском фестивале состоялась премьера его трехмерного неигрового фильма "Призраки бездны" о возвращении на затонувший "Титаник". А в середине июня Кэмерон присоединится к российским океанологам и отправится в очередную киноэкспедицию на научно-исследовательском судне "Академик Мстислав Келдыш".

- Вы снова решили вернуться на несчастный "Титаник". Такое впечатление, что у вас мания...

- Маний у меня много. Во-первых, я - маньяк подводного плавания: занимаюсь им с 17 лет, провел тысячи часов под водой, сотни часов в батискафах. Погружаться под воду я люблю больше, чем снимать кино. Но кино - это тоже мания. И одно питает другое: из увлечения дайвингом родились такие мои фильмы, как "Титаник" и "Бездна". А еще с самого юного возраста я увлекаюсь историей и научными исследованиями. И вот все мои увлечения сошлись в этом проекте.

- Вы стремились, чтобы "Призраки..." стали таким же прорывом в документальном кино, каким стал в игровом "Титаник"?

- Да нет, просто мне хотелось вернуться на "Титаник" за чужой счет. А если серьезно, мы действительно достигли существенного прорыва в области исследовательской работы: впервые отсняли под водой фильм в трехмерном цифровом формате, исследовали 60% внутренних помещений "Титаника"...

- Сколько всего раз вы "ныряли" на дно "Титаника"?

- 12 раз в 1995 году и еще 12 во время съемок "Призраков бездны". Батискафы "Мир" знакомы мне лучше, чем собственный автомобиль.

- Ваше увлечение дайвингом - это попытка уйти от реальности?

- Наоборот, это попытка ее исследования. Меня восхищает страсть, которая движет учеными, познающими этот мир. Физики, астрофизики, океанологи - они задают главные вопросы: из чего произошел наш мир? Куда он идет? Какова природа реальности? К счастью, есть еще люди, которых беспокоит это, а не только слава и деньги.

- Ни "Титаник", ни "Призраки бездны" были бы невозможны без российских ученых...

- Глубоководная техника, которой располагает Российская академия наук, - лучшая в мире. Это удивительно, потому что всем известно, как финансируется наука после коллапса Советского Союза. А главное, что в распоряжении русских два батискафа, что идеально с кинематографической точки зрения: с "Мира-1" можно снимать, как погружается "Мир-2". У французов и японцев таких аппаратов всего по одной штуке. Я работаю с парнями из лаборатории глубоководных обитаемых аппаратов Института океанологии в течение вот уже десяти лет. Думаю, наше сотрудничество помогает выжить их лаборатории. Так что я не только снимаю кино, но и содействую развитию российской океанографии! "Призраки бездны" стоили 12 с половиной миллионов долларов, и около семи с половиной ушло на технологическое оснащение, так что часть из них вложена в российскую науку.

- О чем будет ваш новый фильм?

- Об экзотическом биологическом виде, который, по мнению ученых, можно обнаружить и на других планетах, у которых есть гидросфера и океан. Обитающие в них виды могут быть родственниками "наших". Это фильм о "внутреннем космосе" нашей планеты и его связи с безграничным "внешним" космосом.

- Вы по-прежнему собираетесь в космос?

- Да, я еще вернусь к этой идее. В моих планах и экспедиция на Марс. Надеюсь осуществить их в ближайшие 15 лет.

- Вам знакомо чувство страха? Все-таки в космос слетать или на четыре тыщи метров под воду спуститься - не в магазин за пепси сходить.

- Иногда ночью перед очередным погружением меня посещает мысль, что оно может оказаться последним. Но под водой таких мыслей не возникает. Хотя случалось разное: мы и в обломках застревали, и помощь требовалась. Не подумайте, что чувство страха мне неведомо. Так уж получилось, что под водой я себя хорошо чувствую. Но если меня заставят взобраться на скалу без страховки, я с ума от страха сойду. Но на вертолетах я летать не боюсь. Так что не в боязни высоты дело. Видимо, просто мне необходима защита техники.

- "Титаник" стал самым успешным фильмом всех времен, но новых игровых картин вы с тех пор не снимаете. Боитесь, что не сможете превзойти самого себя?

- Ничего я не боюсь. Всегда ставлю перед собой только самые сложные задачи, идти по проторенной дорожке мне скучно. Я положил два года жизни на то, чтобы снять "Титаник", когда в Голливуде никто не понимал, зачем я это делаю. Меня вообще считают там странным типом. Я могу щелкнуть пальцами, и завтра у меня будет стомиллионный бюджет, но снимать ерунду вроде "Ангелов Чарли-2" я не буду. Во-вторых, я решил ставить теперь только трехмерные фильмы, и на развитие съемочной техники, визуальных эффектов ушло все это время. Сейчас я на пороге нового игрового фильма.

- Намекните, о чем он будет.

- Это будет большая, сложнопостановочная приключенческая картина. Я использую в ней все технологические открытия моих "подводных" фильмов и буду снимать ее теми же камерами, что и "Призраки бездны". Увы, это все, что я могу сказать.

- Правда, что ваша карьера в кино началась... с работы с червями?

- Я был режиссером вспомогательной группы на низкобюджетном фантастическом фильме "Галактика ужаса" и очень хотел поставить свою собственную картину. Однажды я снимал эпизод, в котором черви ползают по "отрезанной руке". И вот что я придумал: поместил червей в специальный гель-проводник и засунул в него электропровод. Техник по моей команде втыкал шнур в розетку, и черви начинали бешено шевелиться. Как-то на площадку завернули продюсеры. И видят: я кричу "Мотор!" - и черви скачут, как сумасшедшие. Я кричу "Стоп!" - и черви замирают. Техника со шнуром они не видели. Продюсеры решили, что перед ними режиссер, которому подчиняются даже черви, и в тот же день подписали со мной контракт.

- На фильм "Пираньи-2"?

- ...с которого меня уволили через шесть дней после начала съемок. Продюсер сам доснимал фильм, и "Пираньи" вышли полным дерьмом. То, что должно было стать моим прорывом в кино, обернулось кошмаром. И только придумав "Терминатора", я, по сути, дебютировал в режиссуре.

Стас Тыркин