Новости

    Кадр из фильма "Исход: Цари и боги" / Автор: Взято с сайта http://www.filmpro.ru

    Моисей: путь любви и предательства

    "Посвящается Тони Скотту". Первая фраза финальных титров фильма "Исход: Цари и боги" бросалась в глаза, вызывая мгновенную неприязненную реакцию - отторжение: известный атеист Ридли Скотт хотел таким образом уколоть, уязвить верующих, посвятив фильм о великом Моисее покончившему с собой брату. И только спустя несколько часов мне предложили совсем другую версию: таким образом режиссер хотел поддержать родственников тех, кто решил уйти из жизни. Оказалось, что порой реальность совсем не такая, какой видится. По большей части именно об этом (помимо заявленного библейского сюжета) - о том, что все люди - рабы своих установок, предрассудков, привычек - новый фильм Ридли Скотта "Исход: Цари и боги", вышедший в российский прокат 1 января.

    Моисей (Кристиан Бэйл) был почти что братом египетскому принцу Рамсесу (Джоэл Эдгертон). И в этом крылись огромная трагедия и великое счастье. Трагедия была в том, что Моисей знал - ему никогда не унаследовать престол, несмотря на доверие и любовь отца, фараона Сети I (Джо Туртурро). Потому что он, хотя и воспитан наравне с Рамсесом, на самом деле всего лишь сын его старшей дочери. Счастье же крылось в свободе. Пусть и не очень большой, но все же свободе выбирать, каким ему быть, с кем дружить, о ком заботиться, кому молиться.

    Кстати, о последнем: никак не мог Моисей поверить в множество египетских богов, к каждому из которых надо обращаться в зависимости от потребности. Поэтому он решил выбрать безбожие. И все же что-то смущало Моисея в его относительно беспечной, сытой, но честной и порядочной жизни. Какие-то полутона ускользали от его понимания. А тут еще неожиданная и страшно смущающая встреча с Нуном (Бен Кингсли), учителем евреев, бывших рабами. Тот посмел уверять, что Моисей - тоже еврей и что его давно ждали, чтобы исполнить предсказание.

    Все остальное – довольно подробное и достаточно верное следование событиям, описанным в Библии, когда тысячи людей оказались вовлечены в противостояние рабов-евреев и господствовавших над ними 400 лет египтян. В течение двух с половиной часов можно любоваться на потрясающие масштабом и величием декорации, на уникальные, но не всегда достоверные костюмы, позабавиться на несуществующую (в те времена) египетскую конницу, резво скачущую под стягами и флажками, будто это конная армия в советских фильмах.

    Но есть и совсем другая сторона. На первый взгляд не столь заметная, красочная и сказочная, зато позволяющая думать, размышлять, анализировать. Например, Ридли Скотт никогда не скрывал, что придерживается материалистических взглядов. Так что он будет очень стараться объяснить какие-то явления, чудеса – как сказали бы люди верящие, с научной  или практической точки зрения. И – невозможно отрицать - ему это будет удаваться.

    Ровно до того момента, пока у режиссера не закончатся логические объяснения. Особенно явно это произойдет, когда настанет время "Десяти казней египетских", описанных в Библии в Пятикнижии. Довольно удачно вышло с истолкованием наказания кровью: когда крокодил напал на рыбаков в лодке, на кровь приплыли другие аллигаторы, а когда этих сожрали следующие, вода обагрилась кровью, практически превратилась в кровь. Понятно, что десятки тысяч лягушек (вторая казнь) выскочили из этой непригодной для жизни воды, после чего умерли и стали разлагаться – так появились кровососущие насекомые, дальше - мухи. Но к девятой казни логика отказала – наступившую темноту, известную как тьма египетская, объяснить было сложнее: солнечное затмение не может длиться несколько дней. И уж в совершенной растерянности перед необъяснимым режиссер оказался при последнем бедствии.

    Таких моментов, подвергающих сомнению неверие, привычку полагаться только на свои силы, на свои решения, у Скотта и Моисея будет немало. Последнему повезет больше – он встретит Бога. Пусть не такого, которого он хотел бы, которого представлял, пусть не так, не в такой ситуации. Не всепрощающего, милостивого, доброго, вернее добренького, столь часто воображаемого христианами, но Бога сурового, карающего, зато – безусловно любящего преданный ему народ. И этот Бог гораздо больше похож на описанного в Библии, чем его современные лайт-версии.

    Есть и еще одна, не менее важная составляющая каждого фильма о героях, они должны быть примером в очень важных, основополагающих вещах. Что ж, ради своего народа Моисей совершил самый главный поступок - отказался от себя, от своей жизни. Ридли Скотт ради честного рассказа о Моисее отпустил  ему свободу выбора, проведя через испытание верой и сомнением, подлостью и ответственностью, славой и позором. Не уставая напоминать, что он обычный человек. Всего лишь человек, способный сделать так, чтобы море разошлось, а народ пошел за ним. Стоит ли смотреть о нем фильм – каждый решает сам.

    Мария Свешникова, Russia.tv