Новости

    Кадр из фильма "Ярость" / Автор: Взято с сайта Filmpro

    Белая лошадь перешла по наследству от Феллини к Брэду Питту

    Декабрь 1994 года подарил миру Тристана Ладлоу, которого в фильме "Легенды осени" сыграл 30-летний Брэдд Питт. История прекрасного юноши, растерявшего идеализм во время Первой мировой войны, наполнена болью до крови. Но не только. Чтобы не входить в противоречие с образом главного героя и оставаться максимально привлекательной для широкого зрителя, она изобиловала нежными, романтическими полутонами. Прошло 20 лет. И к своему полувековому юбилею актер вырос до повидавшего виды фронтовика Второй мировой. На этой неделе фильм "Ярость" выходит в российский прокат.

    Рассказ о сюжете придется начать со спойлера: первой и фактически последней в кадре появится белая лошадь, символизирующая в мифологии мудрость, ум, рассудок, свет, проворство, быстроту мысли и бег времени. А еще жизнь. Или смерть. Белая лошадь – образ давно и плотно занявший свое место в кинематографе. Она мечется по городу, превращающемуся в руины в "Сатириконе" Феллини. Появляется белый конь в "Ивановом детстве" и "Страстям по Андрею" Тарковского, означая, что мир может быть гармоничным. Нужно только стремиться к этому и действовать.

    Оставшийся сюжет можно додумать, если вооружиться знанием о белом коне и учесть тот факт, что события развиваются в апреле 1945-го, когда весь мир вплотную подошел к мысли - война с Германией близится к концу. Но это понимание не означало возможности расслабиться. Знал это и танкист Дон (Брэд Питт). Начав воевать с немцами еще в Африке, за годы сражений он был свидетелем всех мыслимых и немыслимых страданий. Но даже смертельно усталый, опустошенный Дон не лишен человеческих качеств, позволяющих не утонуть, не погрязнуть в сумасшествии бесконечной боли – не столько физической, сколько душевной. Он стал человеком, которому не место в том мире, где нет войны. Его сердечная нежность сочетается с непоколебимой твердостью духа, мудрость позволяет казаться простым, а скорость реакции и ума таковы, что благодаря им уцелел его танковый экипаж: Святоша (Шайа ЛаБаф), Гордо (Майкл Пенья) и Грэйди (Джон Бернтал).

    Был еще один, да погиб буквально сегодня. И вместо него Дону подослали мальчишку, едва выучившегося печатать на машинке: он же прибыл на фронт работать в штабе. Но теперь Норман (Логан Лерман) обязан не только влиться в команду, стать бойцом единственного танка, прошедшего всю войну. Потому что экипаж танка "Ярость" планирует, отпраздновав победу, вернуться домой.

    Выстроенный таким образом фильм - рассказ об одном дне пятерых танкистов - идеально дистанцирует режиссера и "Ярость" от вопросов по поводу участия Америки и остальных стран в сражениях и победе во Второй мировой войне. И это так же правильно и убийственно точно, как в фильме Станислава Ростоцкого "А зори здесь тихие". И выплетено столь же ажурно, как у Роберто Бениньи "Жизнь прекрасна". Несмотря на очевидную разницу всех этих произведений, именно они постоянно всплывали в голове то в одной, то в другой сцене.

    Понятно, что большую часть зрителей интересует Брэд Питт. Он, безусловно, безупречен в очеловечивании Дона. Впрочем, он уже давно достиг такого уровня сращения с героями и перевоплощения в них, что иной работы от него и не ждешь. Тут стоит, скорее, упомянуть, что, во-первых, Питт играет в весьма непростом фильме, где общелюбимого красавчика нет никакой возможности отделить от того, что происходит на экране. А там жесткое, жестокое кино о войне без прилизанных, напомаженных сцен, призванных закамуфлировать для изнеженного зрителя такие неприглядные уродства войны, как незаслуженная смерть, грязь, боль, насилие - над собой. А, во-вторых, его Дон  - игрок почти что второго плана. Отошел он осознанно, ведь главным здесь оказался юнец Норман. Ему и придется отдуваться за все, что происходит в фильме, остальные персонажи лишь обрамляют его. Но и это ощущение обманчиво: если приглядеться, хрупкий малыш опирается на своих партнеров, как на костыли. А они, делая вид, что Норман им в тягость, позволяют ему во всем положиться на старших товарищей.

    Но если от Брэда Питта давно уже знаешь, чего ждать, то Шайа ЛаБаф в "Ярости" приятно удивил. Мало того, что его Святоше придуман образ гармоничный и с персонажем, и с самим актером. Шайа и внутренне освободился, выбрался  из гламурных ролей, где от него не требовалось никаких усилий в актерском мастерстве. Он практически сумел доказать, что его не зря держат в Голливуде.

    Что ж, стоит признать, что до Феллини режиссер "Ярости" Дэвид Эйр не дорос (и, скорее, всего, не дорастет никогда). А вот разыграть символизм белой лошади ему оказалось по силам. Как и снять не сказочное кино о новых приключениях на войне, а рассказать о судьбе еще нескольких фронтовиков. Хотите доказательств — посмотрите внимательно финальную сцену, где нет и намека на традиционный "урапатриотизм", долгую счастливую жизнь и мир во всем мире. На войне как на войне.

    Мария Свешникова, Russia.tv