Новости

    Кадр из фильма "Ной"

    "Ной": игры разума в водном мире, или Трансформеры из Ветхого Завета

    На российские экраны вот-вот обрушится Всемирный потоп: в прокат выходит фильм Даррена Аронофски "Ной". Снявший до этого всего пять - причем вполне камерных - полнометражных лент режиссер впервые замахнулся на полотно эпического масштаба и попытался вместить в него сразу несколько важных тем – от внутрисемейных отношений и отношений с Создателем до ответственности человека за судьбу планеты и всего человечества. Стремление говорить одновременно о многом привело к некоторому сумбуру и сумятице на экране, но грандиозность замысла не может не вызывать уважения.

    Начинается фильм с "краткого содержания предыдущих серий". Зрителям, подзабывшим Бытие, напоминают историю семи дней творения и родословную главных героев: Адам родил Каина, Авеля и Сифа, Каин убил Авеля и стал родоначальником племени людей, которые вели себя, как… люди: грабили, убивали, насиловали и эксплуатировали природные ресурсы по принципу "после нас – хоть потоп". Ной, пращуром которого был Сиф, оказался последним на земле праведником и вместе с женой и тремя сыновьями очень раздражал лидера грешников Тубал-Каина. Вот такая экспозиция.

    A Hero Will Rise. И всплывет герой

    А дальше начинается дежавю. Рассел Кроу снова играет основательного, положительного, очень надежного мужчину, готового постоять за свои убеждения и даже пойти ради них на немалые жертвы – как в оскароносном пеплуме, как в "Своем человеке" или "Нокдауне". Третий раз с ним вместе на экране, причем второй раз в роли жены - Дженнифер Коннелли. В "Играх разума" Кроу был гением, слышавшим "голоса", а она его утешала. С лица обоих полфильма не сходило выражение сосредоточенного страдания. Ною тоже "слышатся голоса" - Бог общается с сыном своим вещими снами, и сознание грандиозности возложенной на него миссии ставит брови вынужденного корабела горестным домиком, в коем положении они и застывают до конца ленты. А Дженнифер все так же гладит несчастного по щеке и следит, чтобы он не навредил детям.     

    Теперь говорят, что Аронофски настойчиво обхаживал Кроу, поклявшись ему не обувать героя в сандалии и не сажать его рядом с двумя жирафами – такая сцена уже была в "Гладиаторе". Однако справедливости ради надо сказать, что сначала роль была предложена Майклу Фассбендеру и Кристиану Бейлу – оба не смогли выкроить время в своих плотных графиках. Бейл, по иронии судьбы, снимался у Ридли Скотта (режиссера, который работал с Кроу в "Гладиаторе" и "Робин Гуде") и свой ветхозаветный шанс все же не упустил – в роли Моисея он к декабрю 2014-го выведет свой народ из пустыни на киноэкраны в "Исходе".

    Фильм, объединивший христиан и мусульман

    Голливуд любит фильмы на библейские темы. Во-первых, не надо выкупать авторские права, во-вторых, многие сюжеты – наводнения, осады крепостей, любая из десяти казней египетских – вполне в духе привычных фильмов-катастроф или героических костюмных боевиков. А в-третьих, каждая студия втайне надеется, что новый фильм повторит коммерческий успех скандальных, но таких прибыльных ($611 млн в мировом прокате) "Страстей Христовых" (2004) Мела Гибсона.   

    Собственно, скандал "Ной" обеспечил себе еще до проката. Мусульманские Катар, Бахрейн и ОАЭ у себя фильм уже запретили (в исламе Ной – один из пророков, а их изображать нельзя), на подходе - Египет, Иордания и Кувейт. Аронофски, Кроу и один из боссов Paramount’а попросили аудиенции у папы римского, но понтифик от встречи отказался. Paramount втайне от Аронофски показала версию Даррена представителям преобладающих в США христианских конфессий, и тем она не понравилась: вольное обращение с первоисточником, мрачно, бесчеловечно, да к тому же визуализация рассказа о заселении земли тварями, которых потом было велено взять каждой по паре, удивительно напоминает дарвиновскую теорию эволюции. Тогда студия совершила такое, что в отношении Аронофски себе еще никто не позволял: без его ведома там смонтировали полдюжины вариантов фильма, но ни один из них не нашел отклика в целевой религиозной аудитории. В результате в прокат выйдет все же авторская версия, которой студия предпослала текст о "художественном осмыслении" и "верности духу" канона. Даррен ликует: его взяла, хотя, говорят, он сам продал право на окончательный монтаж за увеличение бюджета с $75 млн до $130 или даже $160 млн.

    We Will RockYou, или Почем опиум для народа?

    На что потрачена такая прорва денег? Во-первых, режиссер решил уйти от традиционной для библейских сюжетов ближневосточной песочной гаммы и выбрал для натурных съемок Исландию – страну изумрудных долин и заоблачных цен. Во-вторых, значительную часть Ковчега, причем в двух экземплярах – вид снаружи и интерьер – построили "в реале", а дождевальные установки были такой мощности, что за считанные секунды могли затопить несколько футбольных полей.

    Ну и, разумеется, спецэффекты. Ни одно животное на съемках не пострадало: всех зверей, птиц и гадов нарисовали (надо сказать, весьма схематично). На защиту праведной семьи от нечестивцев и к постройке Ковчега были привлечены падшие ангелы - похожие на шестируких автоботов каменные исполины, тоже компьютерно-сгенерированные. А чего стоили – в прямом смысле – манифестации божественного присутствия, знает только компания Industrial Light and Magic (рендеринг к "Аватару", "Звездным войнам", "Трансформерам" и т.п.), которая назвала работу над "Ноем" самым сложным предприятием в своей истории.

    Но если, например, в "Фонтане" спецэффекты работали на создание феерического видеоряда, который нес немалую собственную смысловую нагрузку, то здесь грандиозные, но чисто иллюстративные чудеса компьютерной графики не помогают, а, скорее, отвлекают внимание от человеческого измерения истории.

    Так про что же кино?

    А история эта, по словам Аронофски, заворожила его в 13 лет: "Ной для меня был темным, сложным персонажем с комплексом вины выжившего". Действительно, в сценарии есть одно принципиальное отклонение от библейского текста: решать вопрос о том, быть или не быть людям в отмытом от скверны безгрешном пост-потопном мире, автор предоставил своему герою. И наверняка кто-то скажет, что картина – о простом смертном, на чьи плечи была возложена практически непосильная ответственность: спасти от апокалипсиса не только своих близких, не только всех "тварей невинных", но и судить, достойно ли человечество второго шанса.

    Сам режиссер говорит о семейной трагедии, об отношении Ноя с сыновьями: родивший первенца на шестой сотне лет патриарх все еще пытается понять, как стать хорошим отцом Симу (Дуглас Бут), Хаму (Логан Лерман) и Иафету (Лео МакХью Кэрролл), как найти баланс между справедливостью и милосердием. Еще Даррен пытался в своем фильме понять, каково это – сотворить мир, а потом уничтожить его, чтобы начать все заново. Кроме того, он утверждает, что пытался в своем проекте развеять все стереотипы: уйти от образа старца с длинной бородой и показать, что библейский мир – это не просто усвоенные в детстве хрестоматийные истории, но целый огромный и многоплановый мир. И что именно там появились первые "супергерои" (таков, например, дед Ноя Мафусаил, изящно сыгранный Энтони Хопкинсом).

    Не потому ли, пытаясь "скормить" проект Голливуду, в 2011 году Аронофски привлек соавтора сценария "Ноя" Ари Хэндела и канадского художника, специалиста по комиксам Нико Хэнричона к созданию графического романа "Noah: For the Cruelty of Men", образы из которого явно повлияли на стилистику художественного фильма. Так в каком жанре пытался работать режиссер – серьезной, "взрослой" драмы или попкорн-блокбастера для неприхотливых любителей зрелищной развлекухи а-ля "2012" и "Послезавтра" Роланда Эммериха (возрастной рейтинг фильма 12+, и загадочная библейская сцена, где Ной, исполнив миссию, напивается и предстает перед сыновьями голым, спущена на тормозах)? Как говорится, "а смешивать два эти ремесла…".

    Наконец, фильм легко читается как манифест-предупреждение "Гринпис" о небрежении экологией, разграблении недр, глобальном потеплении и грядущем подъеме мирового океана: в первых же кадрах Ной наставляет детей "брать у природы только то, что необходимо". Причем слово у Даррена и на съемках не расходилось с делом. Вся пролитая дождем вода на площадке собиралась и использовалась повторно, а для актеров ввели табу на минералку в пластиковых бутылках, потому что они не поддаются органическому разложению (мучимая жаждой Эмма Уотсон, сыгравшая приемную дочь Ноя, от отчаяния испила затхлой стоячей воды из какого-то технического резервуара и мучилась потом животом).     

    Так что ответ на вопрос "про что кино?" каждый зритель должен будет дать себе сам.

    Приплыли. Сухой остаток

    Несомненным успехом фильма можно считать колыбельную "Mercy Is", сочиненную и записанную "крестной мамой панк-рока" Патти Смит специально для этого проекта. И не потому, что она звучит на финальных титрах, знаменуя окончание более чем двухчасовой кинокатастрофы, а потому что песня действительно очень красивая и трогательная.

    Замечено, что фильмы с большим количеством жидкости в кадре бывают либо очень успешными ("Пираты Карибского моря"), либо оглушительно провальными (напомните Кевину Костнеру про "Водный мир" - и станете ему врагом). Впрочем, Расселу Кроу, похоже, чужда водобоязнь: в 2003-м он уже был "Хозяином морей", а сейчас заканчивает свой режиссерский дебют с названием… "Искатель воды"

    Как бы там ни было, Ноев ковчег от Аронофски точно повторит судьбу "Титаника". Трагически затонувшего в первом же рейсе дорогущего лайнера или фантастически кассового голливудского хита - покажет время. И будет вечер – фильм стартует в российском прокате 28 марта. И будет утро – первого понедельника после премьерных выходных…

    Ирина Литвин, Russia.tv