Новости

    Трудно быть богом. Пресс-конференция / Автор: Свешников Михаил

    Леонид Ярмольник: Германа надо чувствовать и понимать лично

    В российский прокат выходит один из самых долгожданных кинопроектов – фильм Алексея Германа "Трудно быть Богом", созданный режиссером по одноименной научно-фантастической повести Стругацких, написанной братьями в 1963 году. Долгожданной картина стала по многим причинам. На том, чтобы книгу экранизировал именно Алексей Юрьевич, настаивали сами фантасты. Герман согласился, приступил к работе… С тех пор прошло 14 лет. Конечно, он никогда не изготавливал скороспелок, но полтора десятка лет – слишком большой срок. Есть и еще одна причина, отчего поклонники классического кинематографа хотят увидеть драму: это последняя картина Алексея Юрьевича, не дожившего до ее релиза ровно год.

    С сожалением приходится констатировать, что тем, кто надеется посмотреть "Трудно быть Богом", придется приложить некоторые усилия – фильм выходит в скромном количестве копий. Единственное, в чем можно быть уверенным, все заявки от всех городов и кинотеатров, которые были получены прокатчиками, будут удовлетворены. Это пообещал режиссер Алексей Герман-младший, заканчивавший, вернее, технически доделывавший почти готовый фильм отца: "Картина выйдет достаточно правильным прокатом. Это не десятки кинотеатров, а гораздо больше".

    Действие повести-фильма разворачивается на некой планете в государстве Арканар, где существует цивилизация, представители которой по внешним данным похожи на людей. Цивилизация находится на уровне развития, соответствующем позднему Средневековью. На планете негласно присутствуют сотрудники земного Института экспериментальной истории, ведущие наблюдение за развитием гуманоидов. Они проникли во все слои общества Арканара и других государств. Главный герой - землянин Антон, живет в королевстве под видом дона Руматы Эсторского (Леонид Ярмольник). Дон Румата и привык бы к своей задаче спасения ученых и поэтов во время контркультурной реакции, но после государственного переворота ему приходится пересмотреть свои установки. Даже если ему придется пережить внутренний конфликт. Самое страшное, взять на себя смелость принять решение убивать.

    Вопросов фильм ставит перед зрителем не меньше, чем повесть. На некоторые, самые общие и распространенные, представляя "Трудно быть Богом", постарались ответить постоянный соавтор и жена Германа Светлана Кармалита и актер Леонид Ярмольник. Каждый в своей манере – Кармалита твердо-серьезно, Ярмольник - пряча за шутками важное.

    "По поводу грязи в фильме, – Светлана Игоревна ни на минуту не задумалась. – Мы когда-то, после запрещения Лапшина ("Мой друг, Иван Лапшин"), сидели без работы и думали о том, что бы нам такое поставить. Была одна возможность: приехал к нам Олег Ефремов и предложил сделать "Графа Монте-Кристо". Лешка говорит: "Вам дадут сыграть главную роль, а мне стать режиссером не дадут". У него мечта была - поставить "Три мушкетера". И он сказал мне тогда: "Ты представляешь себе, как выглядел Париж в те времена? По обеим сторонам сточные канавы. Не буду рассказывать, как выглядели сортиры". Но это все же "Три мушкетера", не Арканар, и я ему ответила: "Тебя распнут, и я буду первая. Тронуть их даже я тебе не дам". А теперь представьте себе, что через 400 лет Земля будет процветающей, а все люди – братья. Свобода будет входить в человека, как воздух. И люди найдут фильм о том, что происходило сегодня. Как вы думаете, они зададут из своего прекрасного далека вопрос: разве это могло быть? Да, было грязно, но это была такая жизнь".

    И следующий вопрос не показался ей забавным: "Вы спрашиваете, не хотелось ли Ярмольнику помыться после фильма. Если вы смотрели внимательно, то заметили, что Румата, герой Ярмольника, моется регулярно. Он моет руки, лицо, его моют рабы, у него чистые палаты. Так что если человек хочет помыться, он помоется и в средневековом Арканаре".

    В эпоху расцвета цветного кинематографа Алексей Герман снял эпическое черно-белое полотно. Светлана Игоревна точно знала, почему: "Черно-белое, потому что Леша всегда считал, что, когда в кино пришел звук, он закрыл немое кино, которое еще не достигло всех своих возможностей. Еще не стало великим искусство. А когда появился цвет, он прекратил движение черно-белого кино, которое могло совершенствоваться в своей гамме. Кроме того, ему казалось, что в черно-белом формате зрителю проще увидеть в своем воображении события цветными".

    "Прочитав в первых отзывах, что картина страшная, мы были удивлены, - призналась Кармалита. – Ведь внутри дома, где живет герой, царят отношения, невозможные между хозяином и рабами. В финале раб вытирает лицо хозяину, хотя его об этом не просят. Здесь все жалеют друг друга. И среди нечистот и зла расцветает любовь между мужчиной и женщиной".

    "Зрителя отучили от нормального кино, где нужно не только сидеть с открытыми глазами, но и другие органы включать, чтобы воспринять то, что тебе сообщает Герман", – развил ответ Кармалиты Ярмольник. После чего ответил на те же вопросы сам.

    "Почему столько грязи и нечистот? - Ярмольник пытается отшутиться. – Если бы здесь сидел Собянин, вы могли бы ему задать тот же вопрос. А если серьезно, потому что человек в этом живет".

    Свой ответ был у Леонида Исааковича и на вопрос, почему кино черно-белое: "Потому что черно-белое кино у всех поколений всегда ассоциируется с документом. Я считаю, что Алексей Юрьевич снял художественное кино с высшей маркой качества – это практически документ. Я бы не хотел, чтобы вы думали, что это фантастика. То, что происходит в этой картине, происходит сегодня везде".

    Спрашивать, про что фильм, Ярмольник счел столь же неуместным, как "спрашивать, про что стихи Бродского, Мандельштама, Пастернака. Германа надо чувствовать и понимать лично - объяснить его невозможно".

    Не избежал актер и вопроса о том, как трудно ему пришлось с ролью: "Мне было легко входить в роль. Это такой материал, такая работа и такое общение, что через год-полтора меня уже без грима вызывали на площадку, настолько я сросся с фильмом. Тем более что с Германом вообще ничего делать не надо. Он материал - артиста - меняет. Если честно, я в этой картине не играю, настолько для меня лично он создавал правильную атмосферу: чтобы я был в том состоянии, которое он себе представляет. Но он не все мне говорил. Очень часто он со мной, как с маленьким ребенком, поступал – талантливо обманывал. И когда я это понимал, я, с одной стороны, радовался. С другой - выпендриваясь, раздражался".

    Если выпендривался, отчего же Герман не выбрал другого артиста, спросили Ярмольника, и тот ту же вспомнил историю: "Вспоминаю, как на мой вопрос, почему был выбран на главную роль Леонид Ярмольник, Алексей Юрьевич сказал: "На пробах Ярмольник лучше всех произнес: "Сердце мое полно жалости, я не могу этого сделать".

    Оставалось лишь узнать, как повлияла работа с Германом, сама картина "Трудно быть Богом": "Изменила ли меня картина? Нет. Меня изменили годы работы с Алексеем Юрьевичем. Я, наверное, самый противный артист, который ему попадался. Но, как правило, когда мы тратимся и нервничаем, все потом воздается. Я по-другому стал относиться к своей профессии, к кино. Как ни странно, я стал намного спокойнее, рассудительнее, стал менее суетливым. Потому что Герман – он даже не другой, он по-другому на все смотрит. Он видит людей, отношения, события на другой глубине".

    И последний, наверное, самый наболевший вопрос: отчего Алексей Юрьевич так долго снимал. "Потому что он все время сомневался, правильно ли он придумал, правильно ли расшифровал. Пока он не "переспал" с каждой сценой, мы ее не снимали. Может быть, это то, чего не бывает ни у кого. Я это не сразу понял, тем более, что я хотел, чтобы картину сняли за два года. Но это огромный опыт и такая школа, какой больше не будет".

    Мария Свешникова, Russia.tv
    Фото Михаила Свешникова