Новости

    Фанни Ардан: любовь искупает даже преступление / Автор: Свешников Михаил

    Фанни Ардан: любовь искупает даже преступление

    Представить свою новую работу российским зрителям решила знаменитая француженка Фанни Ардан. Показ ленты "Навязчивые ритмы" состоялся в преддверии фестиваля "Французское кино сегодня", который пройдет с 13 по 16 декабря в Москве и Новосибирске. Надо признаться, что поклонников великой актрисы ждет сюрприз: в этом фильме Ардан решила не играть, а стать режиссером и сценаристом проекта. По сюжету Марго (Азиа Ардженто) отказывается от успешной музыкальной карьеры ради реставратора Фурио (Нуно Лопес). Но в то время как Марго пытается сохранить их отношения, ее "герой" видит лишь свою работу.

    Собравшихся Фанни Ардан поразила не только своим неизменным умением безукоризненно держаться на публике - она показала себя интересным собеседником. Мало того, что она откровенно отвечала на довольно непростые вопросы о своем творчестве и об ощущениях женщины третьего возраста, актриса неожиданно разоткровенничалась о своей личной жизни. Чего, кажется, не позволяла себе никогда в жизни. Видимо, эмоции от встречи и работы с известным российским актером Владимиром Машковым возобладали над привычной скрытностью Фанни Ардан.

    - Фанни, "Навязчивые ритмы" – вторая картина, где вы выступили режиссером. Что вас подтолкнуло к режиссуре и постановке фильма?

    - Это какие-то смутные причины, неясные даже мне самой, которые невозможно объяснить с рациональной точки зрения. Все началось с того, что я стала писать. Писать сценарий, потому что я сразу создавала образы, которые хотелось перенести на экран. И переход "за" камеру произошел без громких деклараций – я стану режиссером. Это просто произошло.

    - Если в фильме "Прах и кровь"вы стали режиссером-дебютантом, то в новом проекте вы решили попробовать себя и как сценарист. Как появился замысел этой картины и как много в ней личного? Личных чувств, эмоций, переживаний.

    - Мне хотелось рассказать историю любви. Но у нас во Франции говорят, что счастливые люди не имеют истории. Поэтому мне было важно рассказать о любви уходящей: что происходит, когда она исчезает. За очень короткий промежуток времени: действие начинается накануне Нового года, 31 декабря, и заканчивается на Пасху. Мне было важно показать виток неизбежности, цепочку неотвратимых событий, которые вытекают одно из другого и приводят к трагическому финалу.

    Любовь - самая главная вещь в жизни. Мы всегда занимаем по отношению к ней какую-то позицию. Собственно, эта позиция и определяет нас: есть ли у нас любовь, нет ее, ждем ли мы любви или боимся. И противоречие между главными героями – мужчиной и женщиной – крылось в том, что у него больше не было времени на любовь. Слишком он был озабочен своими достижениями, продвижением проектов, а она не смогла смириться с тем, что чувство теряет накал, блекнет, растворяется.

    А еще мне очень хотелось ненавязчиво, не передавливая, сказать о том, что искусство занимает то место, которое остается пустым после исчезновения любви. Я всегда говорила себе: может, если бы Моцарт был по-настоящему счастлив в любви и семейной жизни, у него не осталось бы сил, времени, возможности создать столь трагическую музыку. Мне не хватает музыкального, литературного, искусствоведческого образования, чтобы доказать мысль, что все те, кто выступают на сцене, читают стихи, создают произведения по-настоящему несчастны. С одной стороны, нужно очень внимательно относиться к мягкости и нежности жизни. С другой - когда это чувство исчезает, начинается творчество.

    - Насколько вам лично близка тема жертвенности? Ведь из фильма понятно, что когда-то, до встречи с любимым, музыка очень много значила для Марго.

    - Жертва, самоотречение – одна из высочайших форм любви. Пропустить другого вперед, вывести его на первый план – это практически форма мистической любви. Порой жизнь подводит нас к этому самоотречению. И иногда приходится на него идти. Но если вы спросите меня – шла ли я добровольно на это, жертвовала ли я собой ради любви – нет! Но относя себя к эпохе расцвета мирового феминизма, я бы никогда не смогла презирать женщин, которые не занимались профессиональной деятельностью, а, оставшись дома, воспитывали детей. Мне казалось, что в этом их самоотречение ради любимого человека есть нечто от артистичности, от художественного мировосприятия. И если кто-то совершает жертвоприношение или даже преступление во имя любви, чувство искупает все.

    - Насколько эта история является универсальной для всех женщин? И кому в большей степени она адресована – мужчинам или женщинам?

    - Думаю, что он может быть интересен и мужчинам и женщинам в равной степени. И те и другие переживают потерю любви, ее уход. В ситуации пары палачом может оказаться и тот и другой, они могут начать мучать друг друга с равной силой. Когда главная героиня начинает чувствовать, что любовь Фурио сходит на нет, она будто теряет  почву под ногами. У нее будто ломается хребет, и восстановление позвоночника, восстановление жизненной опоры происходят в ней с помощью музыки. Но разве любовное страдание известно только мужчинам или женщинам? Этот фильм посвящен всем, кто считает, что жизнь невозможна без настоящей и сильной любви.

    - Вы снимали фильм не во Франции. Почему? Ведь Франция фантастически прекрасна.

    - Я снимала в Лиссабоне, потому что мне хотелось, чтобы съемки проходили в городе, но чтобы зрители не могли с первых кадров понять, где происходят события. Если бы я снимала в Париже, вы бы его никогда не узнали. В кадр не попали бы ни Эйфелева башня, ни Сена, ни один узнаваемый памятник, ни красота Парижа. Мне был важен город и стены. Меня не интересовали открыточность, живописность, экзотичность. Мне было важно поместить героев в каменный мешок, чтобы не было видно неба. И тогда мой португальский продюсер предложил перенести съемки в Лиссабон. Тем более что там была вся техническая часть съемочной группы, а бюджет был не настолько велик, чтобы мы переезжали из страны в страну.

    - Вы играли у многих режиссеров, которые сами уже стали историей: Трюффо, Антониони. Сейчас вы хотели бы перенять чей-то стиль работы, стать чьей-то последовательницей?

    - Нет. Я бы никогда не осмелилась их копировать. Когда человек только начинает жить, его вдохновляет все, что предшествовало его становлению. Но живем мы каждый самостоятельно. У меня был замечательный, гениальный отец. И впоследствии у меня было два пути: я могла не вылезать из постели и всю жизнь жрать шоколад, чтобы утешиться, потому что я бы никогда не смогла стать столь же совершенной и прекрасной, как он. Либо сказать самой себе: бросаюсь в омут, начинаю действовать самостоятельно, пытаясь быть достойной его и самой себя.

    - Как вам кажется, большое  кино уходит? Мы ведь часто рассуждаем о кино, зная о нем понаслышке, как туристы, приехавшие в страну на неделю. Что думаете об этом вы, зная все процессы изнутри?

    - Каждый сам лично для себя определяет понятие  стиля. А стиль в кино… Все в мире давно описано и рассказано, а новые произведения продолжают появляться. И  каждый раз те же самые события подаются с точки зрения  нового человека. Существует ли типично французский стиль, мне трудно сказать, каждый режиссер имеет свое лицо. Что касается большого стиля, он продолжает существовать. Только что вышел на экраны фильм Паоло Соррентино "Великая красота" – это в чистом виде большой стиль. И все же я уверена, что нельзя подражать, надо искать свое лицо, индивидуальность.

    - Как вы выбирали актеров? Потому что пока мы смотрели фильм, создавалось ощущение, будто в кадре стоите вы. Выбор актрисы, напоминающей вас, был осознанным?

    - Я человек с навязчивыми идеями. Поэтому когда на главную роль была выбрана Азиа Ардженто, я ей сказала: было бы хорошо, если бы вы оделись во все черное, чтобы у вас был вызывающий макияж, хорошо, если бы вы встали на  высокие каблуки. Может, так и вышло, что она стала на меня похожа?

    - Один из главных персонажей - учитель героини - русский музыкант. Почему искусством у вас занимается именно русский человек?

    - Действительно, русская культура - это возможность приносить истинное в художественные формы, будь то литература, поэзия или музыка. И русское художественное восприятие я заметила с раннего возраста. Я открывала для себя мир в категориях русского искусства  с его стремлением к абсолюту в лице его лучших представителей. Это Рихтер, Ростропович, Вишневская. Поэтому для меня учитель музыки - это такой романный персонаж. Он и важная опорная точка и одновременно символ стремления к абсолюту, бескомпромиссности, строгости и чистого служения искусству.

    - Вашего русского в фильме зовут Владимир Мешков. Случайно не встреча с Владимиром Машковым на съемках фильма "Распутин" навеяла вам его имя?

    - Конечно, вы угадали. Когда я встретила Владимира Машкова, мы действительно снимались в "Распутине". Мы работали в Петербурге. Он вел себя  по-королевски, как настоящий аристократ. Он показал мне город, все мне рассказал. Мы хохотали, плакали, работали вместе. И когда я придумала русского персонажа, было естественным назвать его Владимир. Но дать фамилию Машков было как-то "в лоб". Поэтому я решила изменить букву "а" на "е".

    Мария Свешникова, Russia.tv