Новости

Свободу женщинам Востока!

Показанный на 35-м Московском международном кинофестивале фильм "Халяльная лавка" (Boucheriehalal) - полнометражный дебют выросшего во Франции иранца Бабика Альяса. Страна производства ленты и место действия – Канада. Там, в провинции Квебек, в Монреале, чета мусульман – Джамиля и Эйди – открывают халяльную мясную лавку, пытаясь адаптироваться к жизни на Западе и не отказываться при этом от своих корней и культуры. Не слишком ли это непосильная задача, и всегда ли стоит фанатично следовать правилам – именно этими вопросами задается режиссер. Самому ему, кстати, адаптация в западном мире вполне удалась: Бабик изучал архитектуру в Париже, затем киноискусство в La fémis и Школе Тиша в Нью-Йорке, после чего переехал в Торонто, где снял несколько короткометражных и документальных фильмов. "Халяльная лавка" – первая часть будущей трилогии о жизни мусульман в Квебеке.

Халяльное мясо – это мясо животных, убитых по предписаниям ислама: животному одним ударом перерезают глотку, чтобы стекла кровь. Скотину перед забоем не оглушают, так что многие считают такой метод умерщвления жестоким. Не по себе и мягкосердечному Эйди, у которого после каждой подобной процедуры трясутся руки и покрывается испариной лоб. Но он не смеет нарушить закон, как не смеет ослушаться отца и в другом: когда выясняется, что Джамиля не может родить ребенка, старик-имам вынуждает сына развестись с "неправильной" женой, которая портит его репутацию. Согласиться на лечение, которое помогло бы паре зачать ребенка, требования Корана тоже не позволяют – а значит, о нем не может быть и речи… Для Эйди и его отца – но не для Джамили.

Робкая и послушная на первый взгляд, она до последнего борется за свою любовь, она пробует записаться на курсы вождения, где служащий-мусульманин стыдит ее за неподобающий и дерзкий порыв – мол, не женское это дело. Она покрывает эмансипированную подругу Амель, которая на девятом месяце беременности втайне от мужа зарабатывает танцами живота – именно ее стараниями тихоня Джамиля понимает: женщина тоже может и должна быть свободной. И хотя сама Амель в итоге покорно следует за избивающим ее мужем, главное она сделала – посеяла семя сомнений в душе главной героини. На последних минутах фильма мы видим, как Джамиля совершает немыслимое - срывает с себя хиджаб и уезжает в новую жизнь с чужим ребенком на руках. "Свободу женщинам Востока!" - так и хочется вдохновенно крикнуть ей вслед.

Отца Эйди, между тем, арестовывают по подозрению в пропаганде терроризма: небольшая мечеть на заднем дворе лавки не дает покоя досужим монреальцам-исламофобам – а мало ли что? Вслед за ним забирают и ни в чем неповинного Эйди, который, послушай он Джамилю и решись хоть на небольшой протест и непослушание, мог бы последовать не за отцом в тюрьму, а за любимой женщиной в светлую даль. Мораль у этой истории, конечно, несколько лобовая; краски, которыми пользуется режиссер, черно-белые, но для выходца из Ирана это, безусловно, смелая картина – вряд ли бы на родине режиссеру когда-нибудь позволили выпустить в прокат что-то подобное.

Людмила Хлобыстова, Russia.tv