Новости

    Премьера фильма "Облачный атлас" в Москве. Холли Берри / Автор: Михаил Свешников

    Холли Берри: люди всегда напомнят о возрасте

    В кинотеатре "Октябрь" состоялась премьера фильма "Облачный атлас", снятого по одноименной книге Дэвида Митчелла. Ради этого события в Москву приехали все три режиссера фильма: Лана и Энди Вачовски ("Матрица") и Том Тыквер ("Беги, Лола, беги"). А также актеры Холли Берри, Хьюго Уивинг и Пэ Дуна.

    За несколько часом до премьеры режиссеры дали мастер-класс для кинематографистов. И, надо сказать, произвели неизгладимое впечатление, во-первых, легкостью в общении, во-вторых, начитанностью. И, что чрезвычайно важно, умением глубоко мыслить и с элегантной легкостью, которая присуща немногим, отвечать на любые вопросы. А на следующий день звездный десант пообщался с российскими журналистами. И если в первый день на вопросы активнее остальных отвечала Лана, то журналистов в первую очередь интересовала актриса неземной красоты Холли Берри. Впрочем, обе встречи вышли на редкость интересными.

    - Холли, скажите, какие эмоции вы испытали, когда вам пришлось играть себя в старости?

    - Страшно, когда видишь, чем может обернуться для тебя жизнь. В то же время это давало определенную свободу. Я могла скрыть свое истинное лицо и делать вид, что я не думаю о том, как я выгляжу. Как актриса, работающая в киноиндустрии, я никогда не расстаюсь с этой мыслью, мне постоянно приходится думать, как я выгляжу, ведь люди постоянно нас обсуждают. И каждый раз кто-нибудь обязательно напомнит о возрасте – вдруг мы забыли о том, насколько мы стары.

    - Как вы думаете, кем вы были в прошлой жизни?

    - Мне кажется, что я была очень успешной женщиной, которая была очень удачлива в браке, потому что в этой жизни у меня с семьей не выходит. И вряд ли такое может дважды случаться с одним и тем же человеком.

    - Вы читали книгу? Вам удалось передать характеры героев книги? Как вам кажется, вы похожи на персонажей "Облачного атласа"?

    Хьюго Уивинг: Я точная копия всех тех героев, которых мне приходится играть. Один в один. И играть особо ничего не нужно.

    Холли Берри: Я не читала книгу до съемок, мне было достаточно сценария, чтобы работать, его нужно было переварить, понять, принять. Я прочла "Облачный атлас" потом, и мне было чуть проще его понять, чем тем, кто начинает без подготовки: в книге переплетено много персонажей, много информации, сюжетных линий. Зато я точно могу сказать, что нельзя верить тем, кто утверждает, будто они с ходу все поняли и в книге, и в фильме – они лгут.

    Мне было интересно поработать с Вачовски, с Томом Тыквером, я фанатка их работ, поэтому я не сомневалась, что я – в хороших руках. И даже если я чего-то не пойму, они проведут меня этой дорогой. Так и было. И сегодня, когда меня спрашивают, насколько тяжело было работать, я отвечаю, что было очень радостно – каждый день приносил радость. Очень интересно работать в компании людей, где каждый день все собираются на площадку воодушевленные предстоящим творчеством, как все рвутся работать.

    - У вас есть опыт съемок в больших голливудских проектах и теперь в независимом фильме. Есть ли какая-то разница?

    Холли Берри: Когда работаешь с большими студиями, надо учитывать, что они имеют право в любой момент вмешаться в рабочий процесс. А особая радость работы в "Атласе" заключалась как раз в том, что кинематографисты имели возможность реализовать все свои идеи. Работа в студии имеет свои плюсы, но иногда там просто не понимают особого творческого видения режиссеров, не понимают актеров. И здорово, что не было этих шныряющих типов, сующих во все свои носы. Во всех остальных отношениях это был отлично организованный процесс, как и обычно. Я волновалась, как можно работать с тремя режиссерами, но все было прекрасно.

    Хьюго Уивинг: Мне кажется, что этот фильм стал особенным для нас, потому что он был огромным во многих смыслах, но, одновременно очень личным и очень смелым. И еще у нас была возможность общаться. На большом студийном проекте обычно общение ужасающее, а этот фильм стал плодом любви, и это уникальный, я бы даже сказал радикальный опыт для каждого из нас. Такого невозможно было бы добиться в других условиях.

    Пэ Дуна: Я никогда прежде не снималась в голливудских фильмах. Это первый англоязычный фильм для меня, и это уже огромное событие для меня. И это было прекрасно - работать со столь гениальными людьми.

    - Учитывая, что каждому из вас досталось по шесть героев, какого персонажа вам больше всего понравилось играть?

    Хьюго Уивинг: Мне было интересно играть всех, ведь они взаимосвязаны и, вместе с тем, отдельные личности. Как актеры мы к каждому из них подходим индивидуально. Каждый день мы работали с кем-то из режиссеров над отдельными сценами и героями. Но чем дальше мы снимали фильм, тем больше ощущалось, что наши персонажи идентичны  - в частности, в этом тоже кроется особенность нашего проекта. Но если бы меня попросили выбрать кого-то, мне пришлась бы по вкусу идея сыграть старину Джорджа, потому что он – не телесное существо. Мы, конечно, видим его на экране, но на самом деле он – не галлюцинация, дьявол в чьей-то голове. 

    Холли Берри: Мне больше всего понравился Хьюго, играющий медсестру Нокс. Это мой любимый персонаж в его исполнении.

    Пэ Дуна: Мне  нравятся все мои герои, особенно Сонми-451. Мне кажется, что это лучшая роль в моей актерской жизни. Я ее обожаю. Она чистая, прекрасная. Кроме нее мне понравилась Мексиканская Женщина. Я, правда, боялась персонажей Хьюго, я даже плакала, когда видела его на съемочной площадке. Но, когда я убивала Билла Смока, это мне доставило огромное удовольствие.

    - Понятно, что книга "Облачный атлас" стала бестселлером, но ведь это не основание для экранизации. Что стало причиной для того, чтобы вы ее взяли в работу?

    Лана Вачовски: Нас привлекло ее философское содержание, мы готовы работать с таким материалом, и его на самом деле предостаточно, ведь уже две тысячи лет наша литература наполняется произведениями авторов, которые открыты философским идеям. Я призываю всех попробовать понять чуть больше, чем то, что лежит на поверхности. Одновременно с "Облачным атласом" я читала "Жизнь и судьбу" Василия Гроссмана. И там есть очень интересные мысли об уникальной, революционной природе добра. О том, что мы ожидаем тепла и добра хотя бы от единомышленников, но это добро примитивно. Настоящее проявляется, если ты способен быть добрым, человечным, жертвенным к тем людям, которые мало того, что от тебя отличаются, они тебя ненавидят. Это гениальная мысль, но, оказывается, она работает. Ну и то, что любовь сильнее смерти, известно философам еще со времен Древней Греции.

    - Обычно режиссеры не любят работать с кем-то в паре. Как вам работалось в трио?

    Лана Вачовски: Это произошло много лет назад, когда мы встретились на "Матрице". А потом Том Тыквер пришел к нам в офис, и это было как озарение. Нам было  очень непросто работать, мы уже стали забывать, что такое реальный мир, как жить, где-то поесть – нам было важно только кино, которое мы создавали. А Том предложил пойти  поужинать. И, обсуждая каждый шаг, мы не заметили, как засиделись в ресторане уже после закрытия. И неожиданно мы обнаружили, что все официанты столпились вокруг нас, терпеливо ожидая, что мы уйдем. А мы посмотрели на них и сказали: "Нам еще 50 лет нужно обсудить".

    На следующий день мы послали ему цветы, поблагодарили за замечательно прошедшее свидание. А потом решили, что надо бы продолжать ходить на свидания с ним, но уже как с режиссером в нашем фильме. В тот момент мы уже прочитали книжку "Облачный атлас" и тогда мы сказали друг другу: "Может, это и есть тот проект, где мы можем работать вместе"?

    Том Тыквер: Да, мы уже пережили однажды опыт совместной работы. На самом деле нам постоянно задают этот вопрос – почему мы вместе. Но мы сами никогда не задавались этим вопросом, между нами сразу возникло естественное притяжение, которое должно было однажды материализоваться. Конечно, мы думали о том, получится ли у нас сотрудничать. И мы проверили друг друга, когда писали сценарий, потому что решили посмотреть, сработаемся ли мы вместе. Потому что, когда пишешь вместе, это самая интимная, личная часть кинематографа, потому что ты доверяешь другому очень важные, тонкие, потаенные свои мысли. И если получаешь удовольствие от этого, все остальное будет просто.

    Энди Вачовски: К нам всегда относятся, как к неким инопланетянам. А мы всегда говорим: а что такого в том, чтобы работать вместе? Мы всех молодых кинематографистов призываем пробовать понять прежде всего, что кино – это социальная форма искусства. И это одна из самых больших ошибок, что теоретики института кино стараются подмять под себя понимание искусства. Понятно, когда писатель сидит в полной тишине и в одиночестве со своей печатной машинкой, художник закрывается в мастерской или композитор пишет музыку: чтобы понять их форму искусства, надо принять их индивидуальность, но кино – особенный вид искусства, и мы его любим за социальность. В одиночку снять кино невозможно – нужно очень много людей, которые станут с тобой сотрудничать: это и художники, и композиторы, и писатели. Это одна из причин, по которой мы никогда не указываем в титрах: фильм Вачовски, потому что это неуважение к остальным участникам проекта.

    - Основатель трансперсональной психологии Станислав Гроф говорил, что создатели "Матрицы" обращались к нему, чтобы понять некие образы. Работа с ним помогла вам при создании фильма "Облачный атлас"?

    Лана Вачовски: Мы знакомы со Станиславом Грофом. Но не только он, многие трансцендентные мистики повлияли на наше мышление. Мы не использовали его технику холотропного дыхания (техника достижения измененного состояния сознания - Rissia.tv). Я читала все его работы, но для меня куда больше значит Артур Шопенгауэр, чьи работы я прочитала все. И он выразил идею четко в утверждении, что "феномен – это иллюзия, скрывающая реальность вещей в их изначальной аутентичности". Есть непознаваемый аспект жизни, и эта непознаваемость для нас с Энди и Томом всегда была притягательна. Мы исследовали ее с точки зрения религии, постмодернизма. Но нам всегда хотелось понять, почему жизнь настолько интересна, почему искусство притягательно, и пришли к выводу, что это относится к необъяснимости. Я не хочу все сводить к простой формуле, потому что на самом деле все у всех по-разному.

    - Проект "Облачный атлас" создавался настолько непросто, что вам даже пришлось заложить ваши дома. Вы сделали это, так как вы верили в коммерческий успех фильма, или вам было важно рассказать миру о том, что вы узнали?

    Энди Вачовски: Нас заставили верить в коммерческий успех фильма тем, сколько отказов мы получили от продюсеров. И нам крайне повезло, что мы нашли российских партнеров, работавших с нами с ранней стадии проекта – их поддержка стала основой для поиска дальнейшего финансирования, без них мы бы, наверное, сдались. Но даже с ними было тяжело сделать этот фильм, и тому есть две причины. Первая в том, что для независимого проекта наша задумка была достаточно дорогой. Правда, если бы мы отдали его Голливуду, он стал бы еще дороже. А, во-вторых, нам не с чем было сравнить наш фильм, когда мы предлагали вложить средства. Это действительно оригинальный проект. Казалось бы, именно этого и ждут от кино, но большая часть инвесторов отнеслась к незнакомой идее с подозрением. И уже когда мы должны были начать съемки, один из них отказался. Мы ему говорим: "А контракт?". А он: "Ну, подайте на меня в суд". И нам пришлось вложить все свои деньги, зарплаты, дома заложить.

    Том Тыквер: Правда, не так уж у нас много этих самых домов.

    Лана Вачовски: Мне кажется, что то, что второй вопрос разговора связан с финансовой стороной произведения  искусства, – ужасный тренд современности. Мы теперь всегда говорим о ценности картин с точки зрения долларов: она успешна, потому что заработала столько-то, либо это провал – денег не сделала. Мы создали один из самых радикальных фильмов, там достаточно содержания, чтобы написать несколько диссертаций, а нас вынуждают думать об искусстве как о товаре. Для меня это дьявольское наущение. Жан Поль Сартр говорил, что любая материалистическая философия в конце концов сведет человека или его произведение искусства к объекту. И идея "давай сделаем хит или финансовую бомбу" становится основным принципом культуры вместо нормальной установки – мне интересна эта эстетика, мне важна идея, необходим поиск смысла. А то, что все начинают анализ с денежной стороны, – одна из великих трагедий нашего времени.

    - Могут ли ваши фильмы изменить зрителя к лучшему, и ставите ли вы себе такую задачу?

    Лана Вачовски: Да.

    Энди Вачовски: Ко мне постоянно подходят люди, которые выросли на "Матрице". Они говорят: мне было 13 лет, когда я посмотрел ее, и она изменила мою жизнь. Так что да, чувствуешь, как взаимодействуешь с людьми. И совершенно точно, что примкнувшие к движению "Захвати Уолл-стрит" находились под влиянием "Матрицы".

    Лана Вачовски: Одна из идей фильма – это взаимосвязь с другими людьми либо с произведениями искусства. Что у нас есть потенциал многое изменить, расширить. Очень легко в материалистичном мире принять точку зрения нарциссизма, считая, что все зависит от моих потребностей, превратиться в хищника, но каждый ваш контакт может расширить ваше сознание. Вы можете влюбиться и в тот момент перестать думать о себе. Либо увидеть картину и, вдохновившись ею, забыть о своем эгоизме и увидеть мир глазами другого человека. Одна из причин, по которой мы занимаемся искусством, – это философский поиск развития: можно ли перейти от одного полюса к другому. И в "Облачном атласе" мы развивали эту же идею.

    - Что вам как режиссерам далось сложнее всего?

    Том Тыквер: Все. Мы снимали одну сцену и говорили: вот она, ключевая сцена. А через 50 дней мы снова повторяли эту фразу. Получалось, что у нас фильм сплошь состоит из ключевых сцен. Но вообще в фильме присутствует непрестанная напряженность, и нам это очень нравится. Это связано с тем фактом, что в книге 650 страниц, которые требовалось сжать в 2,5 часа. И приходилось выбирать самые интересные элементы. Но даже и из них пришлось пожертвовать многим, потому что фильм должен был четко рассказать историю. Но мы любили каждую сцену.

    - Как вам работалось с Томом Хэнксом? Он ведь тоже режиссер, он многое привносил от себя?

    Энди  Вачовски: Мы его любим,  он - бриллиант. И это отлично, что он – режиссер, потому что ему можно все было объяснять очень быстро: ведь он знает, как работать по обе стороны камеры. И он всегда готов дать несколько вариантов каждой сцены, каждый из которых был шокирующее прекрасен.

    - Когда вам пришла идея использовать во все временные периоды одних и тех же актеров?

    Лана Вачовски: Мы это решили в самом начале. Когда Юинг пытается понять как, ему дальше жить, он философствует. И нам стало интересно, можем ли мы эту нравственную коллизию использовать, чтобы связать все шесть историй книги воедино. И тогда мы решили, что надо взять одного персонажа, который будет демонстрировать все худшее в нас, чтобы представить, как он может измениться во времени. А потом мы попробовали все истории увязать в одну большую. И когда мы увидели, что это возможно, что она развивается во всех персонажах, мы решили это использовать.

    - Ваш фильм "V значит вендетта" весьма красноречив. Может ли фильм с широкой дистрибуцией стать причиной политических радикальных последствий?

    Энди Вачовски: Надеемся, что может. Если ты не пытаешься изменить мир, тогда в чем смысл жизни? В зарабатывании денег, что ли? Я с гораздо большим удовольствием  буду менять мир, чем зарабатывать деньги.

    Мария Свешникова, Russia.tv