Новости

Гребенщикова ждут лондонские балалаечники

 

Концерт перед вторым туром конкурсантов заканчивался. Прислушиваясь к заключительным аккордам, ведущая этой части вечера Анна Семенович сидела на стуле возле гримерки "Машины времени" и, притоптывая себе в такт, подпевала артистам: "Вот новый поворот, и мотор ревет"… Мимо нее сновали поющие техники, отбивал ритм охранник. Со всех сторон доносилось: "что он нам несет". Это был финал суматошного дня, предшествующего самому удивительному концерту "Новой волны", собравшему "монстров" русского рока на одной сцене…

Некоторые странности и необычности в Юрмале начали происходить примерно с полудня. Еще репетировали свои номера участники конкурса, а к концертному залу "Дзинтари" со всех сторон стали подходить и подъезжать очевидно неформатные личности: здоровенные мужики в невзрачной одежде, по большей части черной. Мелькала кожа, длинные волосы и даже – о, ужас! – неухоженные бороды. Передвигались они неспешно, но все же цель их была понятна: они явно стремились попасть в концертный зал. Там этим вечером концерт играли "Воскресение", "Пелагея", "Аквариум", "Чайф", Гарик Сукачев и "Неприкасаемые", "Машина времени".

Где-то до половины третьего ничего толком не происходило, но на площадке царили явно не типичные для этих дней суета и хаос: техники расставляли на сцене аппаратуру, отстраивали ее и были явно не слишком довольны и небольшой площадкой, и звуком. Начался саунд-чек – то, что в обычном мире называется репетицией. Внезапно на сцену вышел Борис Гребенщиков и начал петь, но довольно скоро перестал. Что-то сказал кому-то и быстро вышел. "Борис, я Маша", - на всякий случай напомнила я ему, подойдя на улице. "Что я могу для тебя сделать?" - "Да я просто поздороваться и узнать что, как и почему". - "Видишь ли, я состою в Фонде защиты природы. И как активный его член понимаю, что должен всячески помогать спасаться братьям нашим меньшим. Например, поклонникам…"

Борис Борисович не успел договорить, как к нему подлетела толпа журналистов: "А можно сфотографироваться? А можно интервью?" "Конечно", - улыбнулся Б.Г., кажется, представляя, что будет. В какой-то момент мы с ним уже буквально давились от смеха, пока он отвечал на вопросы. Совершенно любые, но ведь каждому известно: каков вопрос, такой надо ждать и ответ. Тон задала "камера", пожелавшая узнать, как давно он "интересуется буддизмом".

- Да что вы, - истово крестясь, Борис Борисович с детской невинностью смотрел в камеру.

- "Новая волна" – что для вас?

- На самом деле, новой волной были мы. Те, кто стал исполнять рок. Так что мне было интересно посмотреть, кто продолжил наше дело.

- Вы надолго здесь останетесь?

- До завтра. Мне и так ради вас пришлось перенести очень важное дело на день. Так что завтра меня срочно ждут в Лондоне, на репетиции с оркестром лондонских балалаечников.

- Как меняется ваш имидж?

- Он становится совсем незаметным.

- Как же так? У вас ведь опыт и все такое.

- Когда я был совсем маленьким, у меня был огромный имидж, о-го-го какой. Но с возрастом он становится все меньше. А опыта, надеюсь, все больше.

- Сцена "Дзинтари" маленькая, а еще из-за камер невозможно перемещаться свободно. Вам, наверное, запретят двигаться.

Борис Борисович выдержал паузу и сказал, медленно и отчетливо выговаривая слоги: "Хотел бы я посмотреть на того человека, который мне что-либо запретит".

- Вы здесь выступаете с русскими рокерами. А с иностранными никогда не пели?

- К сожалению, нет. Проблема в том, что я не пою на их языках, а они не знают русского. Но ведь если бы они стали петь по-русски, это уже был бы русский рок.

С этими словами Гребенщиков снова поднялся на сцену, взял гитару и стал петь на… "английском". После чего сыграл "Дубровского" в стиле регги, знаменитые "Стаканы" и ушел.

Пришлось уйти и "любопытствующим" – в зал пришла охрана, чтобы совершить ежедневный ритуал осмотра помещений.

Остальных фронтменов групп можно было видеть уже на концерте. На том самом, куда съехались бородачи со всей Латвии, сидившие в зале вперемешку с публикой рок-концертов. На том самом, где и Анна Семенович, и Иосиф Кобзон, и Раймонд Паулс, и Игорь Крутой хором пели: "Вот новый поворот..."

Совершенно новый, начиная с живого звука. И он запомнится тем, кто на нем присутствовал, навсегда.

Мария Свешникова, Russia.tv