Новости

Владимир Котт: Мне нужны были потертые лица

"Громозека" - вторая полнометражная работа Владимира Котта. Фильм был взят в конкурсную программу фестиваля в Роттердаме. А также в Оренбург в российскую программу IV международного кинофестиваля "Восток – Запад. Классика и авангард", где жюри присудило Владимиру Котту "Золотого сарматского льва" за лучший фильм. А приз за лучшую мужскую роль отдали сразу трем актерам, снявшимся в "Громозеке" - Леониду Громову, Николаю Добрынину и Борису Каморзину.

"Громозека" назывался когда-то школьный ансамбль, в котором играли будущий милиционер Громов, врач Каминский и таксист Мозеров. Одноклассники были любимцами школьников и грозой учителей. Теперь им около сорока, и с каждым жизнь обошлась по-своему жестко: у одного погиб маленький пациент, другому изменяет жена, дочь третьего снимается в порнофильмах. Они не встречались до вечера выпускников, к которому они собрались, чтобы спеть лучшую песню восьмидесятых "Птица счастья завтрашнего дня". Сразу после награждения режиссер Владимир Котт ответил на несколько вопросов корреспондента RUTV.ru.

- Владимир, кажется, что вы легко нашли актеров на главные роли. Вы писали под них сценарий?

- Нет. Кастинг был долгий и трудный, потому что мне нужно было подобрать не одного артиста, а ансамбль. Более того, вначале я задумывал историю про молодых людей, но я их не нашел в поколении сорокалетних актеров  - это Миронов, Машков, пришлось искать среди старших. Мне нужны были, прежде всего, потертые лица, с тяжелыми складками, с больными глазами, абсолютно не киногеничные в том смысле, который закладывают сегодня в это слово. И я нашел таких: они бесконечно снимаются в сериалах, но не слишком от этого счастливы. Они продолжают сниматься, потому что лучше сниматься там, чем нигде не работать. Они понимают, что их время прошло, что наступило время двадцатилетних, а в 90-х не было кино. И этот внутренний процесс и ощущение безнадеги привели их к тому, что они такие, какими мы их видим на экране. Все трое. Получилась история о том, что время прошло, а люди остались.

- Вы задумывали кино для мужчин? 

- Это женоненавистническая история…

- Однако женщины весело смеялись на просмотре…

- Понимаете, женщинам же неприятно видеть на экране нелицеприятную картину того, что с ней происходит, поэтому она старается скрыть свои эмоции. Во время Кинотавра ко мне подбежала одна женщина, что-то бормочет, плачет: "Это же наши мужчины! Наши мужчины!". Мне кажется, признать, что их мужчины  такие, готовы не многие женщины, зато мужчины готовы узнавать самих себя. "Это про меня, это попало в меня", - говорили они.

- И все же, глядя на веселье зала, у части аудитории возникает ощущение, что они в зоопарке, что они – вне контекста этого фильма.

- Я даю зрителю посмеяться, чтобы он расслабился, а потом заплакал. Эта формула действует, ее применял когда-то Феллини: сначала смешно, а потом грустно и трогательно. Я тоже заметил, что вначале фильма люди очень много смеются.

- Даже над тем, что не смешно.

- Это вопрос мировосприятия. Для меня мир немножко отстранен от реальности: я вдруг оказался на приеме у губернатора оренбургской области, там странные люди выступают. Мне стало смешно, я себя отпустил и стал танцевать, а со стороны это выглядело еще смешнее, и я сразу начинаю придумывать историю. Вопрос в восприятии мира. Однажды на обсуждении  "Громозеки" чуть драка не случилась между православными и коммунистами. Коммунисты говорили: "Почему вы показываете таких слабых мужиков, у нас что, нет сильных мужчин?". А православные им отвечали: "Так их жалеть надо, они несчастные".

- Вы считаете, что можно чувствовать себя вовлеченным в ваше кино или отстраненным от него?

- Да. В жизни очень много ситуаций, нам неподвластных.

- А для вас Чехов писал "смешно"?

- Да. Мне понятно, что он не случайно назвал "Чайку" не трагедией, а комедией. Дело в отношении к ситуации. "Громозека" – по аналогии с "Тремя сестрами" Чехова практически "Три брата".

- "Громозека" – фильм про странных людей или это норма?

- Это норма. Помните, как персонаж мультфильма "Тайна третьей планеты" прилетал, всюду опаздывая? Мой фильм о людях, опоздавших жить. Но я счастлив, что мне удалось снять кино независимо ни от кого, свое, про себя. У меня есть ощущение, что я могу спокойно двигаться дальше.

 Мария Свешникова, RUTV.ru