Новости

Доминик Купер: Хочу играть вместе с Машковым

Багдад. 1987 год. Во дворец Саддама Хусейна с фронта вызван лейтенант иракской армии Латиф Якиа (Доминик Купер). Оказывается, ему поручена "важная и почетная" миссия - стать "фидаем" (двойником) сына Саддама Удая Хусейна (также Доминик Купер). Удай прославился не только разгульным образом жизни. Он – жестокий садист и насильник, находящий удовольствие в самых страшных пороках. Латиф готов дать отказ, но на кону не только его жизнь, но и судьба его близких. Он вынужден отказаться от своей индивидуальности и научиться ходить, говорить и жить, как Удай, но ничто не может подготовить Латифа к кошмару психопатической и отравленной наркотиками жизни "черного принца". Когда война с Кувейтом начинает принимать угрожающие масштабы, Латиф понимает, что может спастись из логова дьявола, заплатив самую высокую цену.

После того как Латиф Яхиа пережил самый страшный кошмар, он написал о своих злоключениях роман "Двойник дьявола", а режиссер Ли Тамахори снял по нему одноименный фильм. Главную роль в драме, вернее сразу две роли, сыграл Доминик Купер, приехавший в Москву специально для того, чтобы представить свою работу. Впрочем, Доминик рассказал не только о "дьявольской" работе, но и поведал заветные актерские мечты.

- Доминик, расскажите, как вы готовились к роли? Вживаясь в нее, вы встречались со своим прототипом? Смотрели хроники того времени?

- Перед съемками я встретился с Латифом, чтобы понять его личность. Работая над его образом, я отталкивался от его мироощущения. Но в конце концов мне пришлось работать одновременно над двумя слишком разными персонажами, завязанными на одной истории, но четко дистанцированными. Поэтому также у меня не было цели копировать настоящего Латифа и настоящего Удея.

Что касается хроник, мы с самого начала решили, что наша цель - не точное, скрупулезное воспроизведение событий, чтобы зрители не воспринимали его как реальную хронику. Мы всегда настаивали на том, что это зрелищный фильм, но - основанный на реальных событиях. Кроме того, было очень сложно найти настоящих свидетелей тех событий. Прошли годы, и воспоминания большинства стали, скорее, отражением их личных переживаний. Поэтому мы не смогли найти и пары идентичных свидетельств одного и того же события.

- Удей – монстр, но неужели в нем не было ничего человеческого? Вы не пытались найти причины его поведения?

- Понятно, что Удей, как и его отец, был отпетым мерзавцем, но мне очень хотелось найти в нем хоть что-то человеческое и симпатичное. Сначала мне казалось, что я взялся за роль человека, которого ничем нельзя оправдать. Но разрабатывая его, мне пришлось вложить в киноперсонажа частичку своей души, так что я стал пытаться найти хоть что-то, за что можно зацепиться. И если не оправдать, то понять, откуда эта яростная злость, человеконенавистничество, эгоизм. И я узнал, что Саддам заставлял Удея в четырехлетнем возрасте смотреть репортажи о пытках. Я нашел еще одно оправдание: Удей очень любил свою мать и ненавидел отца за то, как тот обращался со своей женой. Кроме того, трудно даже представить себе, насколько непросто быть сыном столь могущественного человека, как Саддам, – это очевидно тяжелая ноша.

- Насколько сложно играть одновременно двух столь ярких личностей?

- Мне очень помог театральный опыт. Самое сложное на съемках было сохранять внимание и успевать переключаться с одного персонажа на другой. Удей – бездумный маньяк, чувствующий абсолютную, неподконтрольную власть, а Латиф – сдержанный человек "в обстоятельствах". В принципе, мне было понятно, как играть – я менял тембр голоса и манеру говорить, повадки, походку.

Но однажды я понял, что за секунду до того, как режиссер крикнет "Мотор", я должен принять личину Удея или Латифа. Порой эти переключения происходили настолько часто, что у меня даже не было времени переживать, правильно ли я играю. Еще я был лишен особого актерского удовольствия – взаимодействия с другим актером. Ведь я сначала играл Удея, потом менял место перед камерой и произносил реплики его антипода. И это сильно выматывало.

- Вы работали с Тимуром Бекмамбетовым в фильме "Авраам Линкольн: Охотник на вампиров", где сыграли дружелюбного вампира Генри Стерджеса. Поделитесь впечатлениями?

- Мне очень понравилось работать с Тимуром. Он – режиссер-визуализатор (визуализация - преобразование различной информации в зрительные образы). А сам фильм "Авраам Линкольн "– это фантастическая история, однако наполненная реалистичными моментами, для которых необходим именно такой режиссер, как Бекмамбетов.

- Говорят, вы подумываете о роли Петра I?

- Я пока не могу сказать наверняка, буду ли я играть в фильме про Петра I: мы находимся на стадии переговоров. Но я уже прочел сценарий, и мне он очень понравился. Кроме того, меня очень интересует его личность. Но вот что меня останавливает на данном этапе: сыграв столь кровавого персонажа, как Удей, в фильме "Двойник дьявола", мне бы хотелось слегка абстрагироваться от жесткости, которая сопутствует имени Петра I.

- А вы знакомы с российскими актерами? Хотели бы с кем-то работать?

- Я видел фильм с Владимиром Машковым, он меня потряс. Я бы очень хотел сниматься с ним в одном проекте.

- Вы впервые в России? Как вам здесь?

- Пару недель назад я был в Питере, сейчас приехал в Москву. Но из-за жесткого графика я не так много успею увидеть в городе. Скорее всего, это будет только вид из окна гостиницы и дорога из отеля в кинотеатр, где пройдет премьера фильма. Но я уже влюблен в Россию, в ее гостеприимных и замечательных людей.  Мне бы очень хотелось задержаться, но пока не могу придумать повода.

Мария Свешникова, RUTV.ru