Новости

Хелен Миррен: "Тургенева предпочитаю Чехову"

Чуть позже российской премьеры фильма режиссера Майкла Хоффмана "Последнее воскресение" в Москву приехала актриса Хеллен Миррен, сыгравшая в картине роль жены Льва Николаевича Толстого Софьи Андреевны. На торжественном обеде, который состоялся в честь оскароносной звезды британского кино, Хелен была награждена медалью имени Михаила Чехова. А через несколько часов прошел специальный закрытый показ фильма, куда актриса пригласила своих российских родственников. Но до официальной части программы Хелен Миррен нашла время, чтобы пообщаться с представителями прессы.

Предваряя разговор, Андрей Кончаловский, чей Продюсерский центр являлся консультантом Хоффмана во время съемок фильма, лично представил ее журналистам: "Все знают, что Хелен Миррен - прекрасная киноартистка, но, побывав на ее спектаклях, я могу смело утверждать, что она еще и прекрасная театральная актриса. Я должен сказать, что у Хелен изумительная карьера, которая не только не заканчивается, но и продолжает развиваться. Она одна из тех актрис мирового класса, в которых сочетается большая чувственность с высоким уровнем профессионализма. Первое я могу отнести за счет русских генов: русскому человеку чувства ближе, чем европейцам. Второе появилось благодаря английской театральной школе: она дает уникальную возможность одинаково легко играть и Шекспира и Чехова. И то, как Хелен сыграла роль Софьи Андреевны - огромное приобретение для фильма".

Сама Хелен Миррен решила, что от себя ничего говорить не станет, поэтому предложила сразу перейти к вопросам.

- Хелен, в спектакле "Месяц в деревне" по Тургеневу вы были Натальей Петровной. В фильме "Белые ночи" - командиром советской космической бригады. Что вы чувствуете, играя роли русских женщин?

- Мой отец – настоящий русский интеллигент, а мама - истинный представитель английского рабочего класса. Так что я получилась круглым квадратом. Я была всегда особенной, и я думаю, что эта особенность появилась из-за моей "русскости". Но когда я стала актрисой, я полностью реализовалась. Я немного играла Чехова и Тургенева, но для меня не важна роль сама по себе, в каждой новой героине я пытаюсь найти человека, обладающего универсальными общегуманистическими чертами, объединяющими всех людей.

- А сыграв Софью Андреевну, вы поняли ее характер?

- Надо иметь в виду, что моя Софья Андреевна не абсолютная копия жены Толстого. Благодаря тому что в сценарии много забавных моментов, она получилась замечательным литературным персонажем, но я вообще ее не понимаю. Она была религиозна, он – нет. Может быть, из-за этого у них возникали определенное проблемы, ведь в возрасте люди становятся крайне чувствительны к религиозным вопросам. Но, думаю, она была не права.

- В кого вам было проще перевоплощаться – в королеву Елизавету или в Софью Андреевну?

- В определенной степени и королева и Софья – литературные персонажи, и обе отличаются от реальных персон. Но они такие разные. Елизавета – сдержанная, дисциплинированная, скрывающая свои эмоции даже в кругу семьи и уж тем более на публике. Для нее малейший намек на демонстрацию своих чувств – полная безвкусица. Играть Елизавету было все равно, что таскать картофель из печки – может обжечь – ведь она здравствует по сей день. Это была большая ответственность, потому что я понимала, насколько моя роль важна для королевской семьи. Они никогда и словом об этом не обмолвились, но было понятно, что они прекрасно обо всем осведомлены: однажды я получила приглашение на чай и на ужин к королеве. И я приняла его как великую честь. Софья Андреевна – полная противоположность королеве, поэтому я и хотела ее сыграть.

- Вы сказали, что понимаете Толстого. Что это значит?

- Я думаю, что поняла глубинное значение Толстого лишь во время съемок. Мне кажется, что он был чужд пафоса и напыщенности. Например, ему бы было гораздо важнее, чтобы память о нем сохранилась в сердцах людей, чем торжественное празднование его дня рождения на государственном уровне. Толстой был человеком из народа и для народа, и люди отвечали ему взаимностью, а государство его не замечало.

- Что вы можете рассказать о Кристофере Пламмере, сыгравшем в фильме "Последнее воскресение" мужа Софьи Андреевны Льва Николаевича Толстого?

- Кристофер – один из величайших киноактеров и восхитительный театральный актер. Мы с ним быстро поняли, что для того, чтобы связь наших героев не казалась искусственной, нам надо как можно больше времени проводить вместе и вне съемочной площадки. Он обладает замечательной способностью быть интенсивным, не выражая слишком много. Он позволяет происходить действию, позволяя роли двигаться вместе с ним. И Толстой вдруг оказался внутри Кристофера Пламмера.

- Вы долго готовились к роли жены Толстого? Изучали литературу о ней?

- Я кое-что прочла, но, в отличие от роли королевы, особых приготовлений не было. Поэтому я воспринимала сценарий как Библию. Но однажды я очень прочувствовала атмосферу, когда на съемочную площадку принесли и расставили настоящие старинные фотографии в рамках. Точно такие были у моего отца, и я в один момент пережила очень многое.

- Что вас сформировало как актрису?

- Я никогда не училась в актерской школе. Больше того, я три года работала учительницей и параллельно занималась в молодежной театре – есть такой в Британии. Но после колледжа меня неожиданно пригласили работать в театр. С тех пор я много работала с разными режиссерами, например, из Шекспировской академии, и каждый учил меня чему-нибудь своему.

- Вы - хорошая хозяйка?

- Я не слишком хорошая хозяйка, но зато и неприхотлива в еде. Мне нравятся простые блюда из капусты и картошки. Но самое мое любимое блюдо – испанское строячос – это жареная картошка, на которую разбивается яйцо.

- Вам нравится в Москве?

- Я не в первый раз в Москве, а в Санкт-Петербурге я была в 1984 году, когда он еще назывался Ленинград. Я наблюдаю за ее преображениями и вижу много нового. Но глубинная природа города, его сердце не меняется. Это похоже на Лондон: есть плоть и кровь города, и они неизменны. А реклама Prada и Gucci - это всего лишь глазурь на торте, тогда как самое вкусное у него внутри.

- Кто из российских писателей вам ближе?

- Я предпочитаю Тургенева Чехову. Но играя Горького, Чехова, Тургенева, я столкнулась с глубинными исследованиями человеческой психики. Они показали человеческую натуру во всей ее сложности. И, конечно, нельзя не упомянуть потрясающий юмор самой высокой пробы. Кстати, я вспомнила один очень забавный случай, который произошел на съемочной площадке "Белых ночей". Там собралось много актеров, эмигрировавших из СССР. Однажды я шла к своему вагончику и вдруг услышала страшный грохот и дикие крики. Я жутко испугалась, но все же решила посмотреть, в чем дело. Приоткрыла дверь в чужой вагончик и вдруг увидела нескольких советских актеров, ругающихся ужасными голосами и почти дерущихся. А потом я услышала: "Как ты можешь говорить, что Достоевский хуже Чехова!" - "Чехов – великий". - "Нет, Толстой круче всех!". Я поразилась, что люди могут с такой страстью отстаивать свои литературные вкусы, но это было потрясающе.

- Вы можете рассказать о новых ролях?

- В первую очередь, это замечательный шпионский триллер "РЭД", где я играю агента ЦРУ. Затем я бы отметила фильм "Буря", где я сыграла роль шекспировского Просперо в женском обличии. В фильме "Долг" мне дали роль агента Моссад, который ловит нациста. Кроме того, только что закончились съемки в Будапеште, где в фильме Иштвана Сабо "Дверь" я играю дуэт с прекрасной немецкой актрисой Мартиной Гедек. На двух женских персонажах держится весь сюжет, и это замечательно, потому что обычно женские роли строятся вокруг мужских. Тем интереснее играть в женских дуэтах.

- Кого вам хотелось бы сыграть?

- В истории было много выдающихся женщин, но они зачастую находились в тени мужчин, как, например, моя Софья Андреевна. И я надеюсь, что мне еще придется многих из них сыграть. Но я люблю неожиданности: когда ничего не ждешь, тогда приходят самые интересные роли.

Мария Свешникова, RUTV.ru