Новости

Валерий Золотухин: "Не откажусь сыграть и мусульманина"

В Ярославле только что закончились съемки фильма "Ярослав", выход которого запланирован к 1000-летию города. Одну из ярких ролей в картине сыграл народный артист России Валерий Золотухин. О новой картине, любви к истории, мудрости и, конечно, немного о руководителе Театра на Таганке Юрии Любимове Валерий Сергеевич рассказал корреспонденту Rutv.ru Марии Свешниковой.

- Валерий Сергеевич, с 1965 года, то есть с роли Петьки Трофимова в фильме "Пакет", для вас приглашение сняться в кино – не новость. Чем вам запомнилась картина "Ярослав"?

- Я только закончил сниматься в фильме "Ярослав", где у меня небольшая, но очень важная роль. Мой персонаж зовется Чурила. Когда я прочел сценарий, он показался мне интересным в первую очередь с точки зрения литературы, диалогов, характеров. Что бывает редко сейчас, когда мы заняты в сериалах, где качество текста почти не имеет значения. А здесь, видимо, сам режиссер Дмитрий Коробкин – кстати, мой земляк с Алтая, что мне очень приятно – приложил руку к сценарию. Потому что мой персонаж разговаривает на хорошем и одновременно весьма специфическом русском языке: "Вот стихи, а все понятно. Все на русском языке", - как говорил Твардовский. То есть был особый речевой поворот, так любой персонаж не скажет, что меня очень грело.

Вообще меня волнует и интересует вся отечественная история от "1612", где я играл монаха-отшельника, столпника, и кончая Гитлером, который прозвучал в фильме "Китайская шкатулка", посвященном Великой Отечественной войне, в частности, покушение на Сталина. И Ярослав в этих же моих интересах.

И за то экранное время, что князь появляется и исчезает, должны быть драматургически выстроенные персонажи, влияющие на него. Не физически сталкиваясь с ним, как противники, а нравственно разворачивающие князя в другую сторону. И вот мой герой имеет для Ярослава (который впоследствии становится Мудрым) как раз такое поворотное значение. Под влиянием странного и лукавого лица Чурилы, он из агрессора, из захватчика становится тем самым мудрым. Конечно, влиял на Ярослава не только мой герой, но он, что называется, "один из…".

 Не случайно он, язычник из племени Медведей, полонивших князя, спрашивает, показывая на крест: "Что это у тебя за украшение?"  Ярослав отвечает: "Вера моя. Это Бог, Иисус Христос на нем". И тогда Чурила говорит: "Видишь лист: в нем прожилки, в нем свои изъяны, но и своя красота. Ни один листик не похож на другой, у богов все листочки разные. Так и человек – одни не похож на другого. И нельзя всех под одну гребенку стричь, потому что ты пришел, думая, что делаешь добро одно на всех. А мы все разные". Понимаете, если ты действительно любишь – а ведь движущей силой христианства является любовь – надо любить разных людей, и с ними находить взаимоотношения. Тогда  твоя любовь станет той великой любовью, тем смыслом, который любовь должна нести. И князь очень внимательно слушает его рассуждения. Тем более что потом Чурила пойдет  в другой стан, чтобы мирить племена. Так что его слова – не пустая болтовня, он своим примером доказывает истину убеждений. 

- Кажется, что вы играете не язычника, а в первую очередь мудреца.

- Вы абсолютно правы. Язычник Чурила по вере, в отличие от племени Ярослава, принявшего христианство. Ведь это время становления христианства на Руси, и его очень важно показать современному зрителю. Вот я торгую своими книгами – подошел один человек средних лет, взял книгу, полистал, а там написано, что я молюсь: "Господи, благослови на спектакль или на день". Он говорит: "Вот это "Господи, помилуй" и погубило вашу Русь, потому что Русь была не христианская и не языческая, а свободная". И такую ерунду стал нести, смешал все: и водку, и кино, и театр, и золото. А мне играть Живаго у Пастернака после того, как он мне это высказал (спектакль "Живаго. Доктор"), где весь роман пронизан идеей христианства. Я играю и думаю – как же он смотрит этот спектакль? Но он даже не подошел после, видимо, сидел как на сковородке, понимая, что совершил, главному персонажу в лицо такие слова бросив. Ведь любую позицию можно иметь, главное - высказывать ее уважительно по отношению к оппоненту. И мой Чурила умеет снимать агрессию.

- Съемки проходили в Ярославле. Вы там раньше бывали?

- Я должен сказать, что очень люблю Ярославль. В 1969 году там проходили съемки потрясающего фильма режиссера Абраама Роома "Цветы запоздалые" по рассказу Антона Павловича Чехова. Я был еще молод и играл князя Приклонского Егорушку – ездил в карете по замечательным старым мостовым города. Но я люблю Ярославль еще и потому, что Юрий Петрович Любимов оттуда родом. Я даже пообещал ему первый памятник поставить в Ярославле. Но и без Любимова этот город заслуживает фильма, который станет украшением государственной программы в честь 1000-летия со дня его основания.

- Поскольку вы – человек верующий, не могу не спросить, можно ли христианину изображать язычника. То есть то, что противоречит его убеждениям?

- Ни вампир, ни  Чурила не противоречат христианству. Профессия есть профессия. Мне мой сын, отец Дионисий, еще когда  я снимался в "Ночном дозоре" сказал: "Папа, твоя профессия – топор. Топором можно сделать добро, много добра: Сергий Радонежский монастырь топором срубил, но таким же топором можно убить человека. Так и твоя игра – важно, куда она направлена". А мои герои направлены на добро. Вспомните, ведь вампир не зла хочет своему сыну, а пытается его спасти от того греха, которым сам заражен. Он понимает, что хорошо и что плохо. Так же и Чурила. Ведь язычник – в чем-то условное обозначение. Просто по-разному люди жили. А если мне предложат мусульманина сыграть, я не откажусь. Но сначала постараюсь вникнуть в основу веры, в Ислам. Главное – играть хорошо, чтобы был вектор добрый, на любовь к людям. А в исламе этого достаточно. Другое дело, что чистоту веры надо хранить, и это от нас, православных зависит.

- Режиссер "Ярослава" ваш земляк, алтаец. Для вас принципиально землячество?

- На первых порах так и есть. Но потом каждый съемочный день для меня стал праздником, потому что Дмитрий Коробкин решил выполнять сразу две профессии – режиссера и оператора. Что очень важно, потому что он видел кадр, и когда я приезжал, кадр уже был построен. И не теряешь время на дискуссии, куда и зачем идти. Когда натура уходит, надо делать все быстро, но качественно. Я с восхищением наблюдал за его работой: молодой человек, а с потрясающим кинематографически точным взглядом – как хороший полководец.

И еще меня впервые в жизни поразило присутствие на картине продюсера. Мы привыкли к ним относиться как к тем, кто деньгами ведает, а здесь я видел как он переживал за каждую сцену, за каждого персонажа. Я понимаю, что вложены деньги, что съемки – это всегда авантюра. Тем более что вдруг Медведеву не понравится – он посмотрит и скажет – не то. Или, наоборот, всем дадут ордена и вернутся деньги. Много проблем всякого рода, и возвышенных  и низменных. Но он никогда не мешал, сердечно ко всем относился. Доверяя режиссеру-постановщику, он при этом фактически ночевал на съемочной площадке. Так что я получил хороший заряд и добрые впечатления не только от земляка, но и от всего коллектива.

- Съемки только закончились, и озвучки еще не было, так что вы еще не видели отснятый материал. А вы всегда смотрите, что получится?

- Конечно, нет. Сейчас я снимаюсь в сериале, где 257 серий. Во-первых, я не смотрю, потому что все это невозможно отсмотреть. А кроме того, я не смотрю и в монитор – это всегда вызывает у меня негативные мысли и претензии к самому себе, что может застопорить работу. Но работа с полным метром предполагает более тщательную проработку ролей, линий, изображения. И еще будет озвучка, где ты хотя бы на маленьком экране, но увидишь, что сделал. Есть ощущение у меня, что все неплохо: ведь всегда есть предчувствие – в дерьмо ты попал или все-таки что приличное. Конечно, многое еще зависит от главных персонажей и многого другого. Очень хочется посмотреть, что у меня вышло, чтобы с открытым сердцем разговаривать. Мне кажется, что фильм получится хорошим, не стыдно будет его смотреть, как и не стыдно было в нем участвовать. Там есть интрига, любовь, предательство, все есть.

Мария Свешникова, RUTV.ru