Новости

Ефим Шифрин: "Мне можно позавидовать"

Бригада скорого поезда №55 "Москва-Сочи-Москва" продолжает свое путешествие! Зрители телеканала "Россия" вновь смогут следить у экранов своих телевизоров за приключениями проводников, машинистов и, конечно же, пассажиров. Ну а уж забавных ситуаций, невероятных происшествий, неожиданных встреч в "Путейцах-2" будет хоть отбавляй! В одной из новых серий в дорогу вместе с главными героями отправится и артист Ефим Шифрин. Мало того, он исполнит сразу две роли – самого себя и пассажира как две капли воды похожего на него. Путаница, возникшая из-за этого поразительного сходства, ставит на уши весь 55-й скорый.

- Ефим, расскажите, пожалуйста, подробнее о вашей роли. Тяжело ли играть двух персонажей сразу, тем более что они диаметрально противоположные?

 - Ну, это же кино, все в нем немножко не так, как в реальной жизни. Поэтому эстрадные краски, к которым я привык на своем основном месте работы, тут сгодились. Иногда сложно бывает, когда между эпизодами нет перерыва, и ты уже в гриме другого, а еще ведешь себя как тот. Вообще, когда задают вопрос, трудно или не трудно что-то в профессии, я не знаю, что ответить. Я ее сам выбрал, меня никто не заставлял этим заниматься. Это как жалеть шахтера, который спускается на глубину какую-то нереальную. Нам завидовать только можно.

- Как вы считаете, есть ли разница для актера – выступать на сцене или сниматься в кино?

 - Конечно, разница несомненная. Это как диалект и говор одного языка. В принципе, сейчас я занимаюсь тем же, чем занимаюсь всю свою жизнь. И это не первый мой опыт работы в кино. Если продолжать аналогию с языком, то разница в том, что в кино надо говорить без акцента. Потому что крупный план выдает любую человеческую фальшь. И любое преувеличение на эстраде можно проглотить при атмосфере большого зала и при большом стечении публики. А любую фальшь на пленке или на магнитной ленте зритель, конечно, глотает с трудом. Он голосует за то, чтобы ему показывали так, как это происходит в реальной жизни. Хотя скидку на жанр, конечно, нужно сделать.

- Что нового зрители увидят в "Путейцах" на этот раз?

 - Это второй заход "Путейцев" на широкий телевизионный экран. Я знаю, судя по разговорам, что сам сериал немножко изменился. Если первый цикл показывал некую "домашность" существования в поезде, то нынешняя порция серий более динамичная, где за разговорами следуют поступки.

- Первую часть вам, судя по всему, не удалось посмотреть?

- Я не смотрел не потому, что не смотрел, а потому, что время сериала всегда совпадает со временем моей работы. Я смотрел кусочками, когда натыкался. Принцип такого повествования не новый, он не раз опробованный и проверенный. Это фильм-обозрение, приблизительно такой же, какими были спектакли-обозрение. Вот, допустим, в 50-е годы в Театре Эстрады был спектакль "Вот идет пароход", который включал в свою программу выступления почти всех звезд тогдашней эстрады. Вообще, на пути много чего можно посмотреть, начиная с того, что ты знакомишься со всей страной и с ее обитателями. Это очень хороший способ для любого художественного произведения, недаром мотив дороги, начиная от Гоголя и кончая нынешними современными авторами, так излюблен.

- А сами вы любите поездом путешествовать?

- У меня другого выхода нет, я вне дома провожу больше времени, чем дома. Моя жизнь – это и есть гостиницы, поезд, самолет.

- Но кто-то предпочитает только самолет…

- Нет, я больше люблю поезд. Несмотря на то что самолет - это быстрее и проще, я люблю по старинке, как привыкли актеры. Сели вечером, собрались у кого-то в купе, травят актерские байки, вспоминают подробности какой-то гастрольной жизни, а утром уже на маршруте.

 - С вашим героем случается удивительная история. Происходило ли с вами когда-либо что-нибудь подобное в дороге?

- Когда актер едет, это всегда чревато происшествием каким-то. В СВ в меньшей степени, а вот когда мы едем шумной ватагой, там бывает. Вообще, уберечься от этого беспокойства, когда тебя пассажиры тревожат, невозможно. И это понятно – увидели знакомое лицо. Но когда пассажиры в трезвом уме и трезвой памяти, это принимаешь как данность, как того требует профессия, ничего не поделаешь. Все беды начинаются тогда, когда кто-то идет, проходя твое купе после ресторана. Вот это беда, и ничего смешного, к сожалению, там не бывает. Иногда даже возникают сложности, потому что после ресторана дистанция у людей между друг другом сокращается. А у нас такое даже было один раз в самолете. Мы летели очень далеко, куда-то в Петропавловск-Камчатский или на Сахалин, куда 9 часов летят, и за нами сидела пара девушек. Они начали с невинного кокетства, а потом, то ли от страха, что они оказались на такой высоте, то ли от желания себя чем-то занять, превратились в неприятных персон, с которыми просто было сложно продолжать путешествие. Нам пришлось даже вызвать стюардессу. Но не будем о грустном.

- Ну а если о веселом: почти все ваши роли - комедийные, и на этот раз тоже…

 - Нет, у меня еще была не совсем комедийная роль у Кончаловского в фильме "Глянец". Знаете, как Черномырдин говорил: "Какую бы партию мы не принялись создавать, у нас все равно получится КПСС". Наверное, за какие бы работы я не принимался, они все будут носить трагифарсовый или комедийный характер. Но я считаю, что это не самое легкое дело на свете. Вообще-то, заставить плакать - проще, надо сказать, что у тебя собака умерла, и все грустят, и все плачут. А вот рассмешить человека шуткой из Интернета - это уже тяжело. Это свойство природное, я немногих знаю людей, которые этим свойством обладают.

 - Глядя на вашу бурную деятельность и в театре, и на сцене, и в кино, и на радио, и в Интернете создается впечатление, что вы приложили руку ко всем возможным видам искусства. Как вам удается все успевать?

- Нет, не ко всем - я не живописую (смеется). Ну, это так получилось - я делаю это не для того, чтобы говорить: "А я вот еще в Таиланде побывал, а вот я еще в Китае побывал". Не для того, чтобы перед кем-то там отчитаться, что я еще что-то новое освоил. Мне просто это интересно. Мне кажется, там, где по эту сторону рампы сидит публика, а по эту сторону - ты, то все – уже сцена. Кино ли это, театр ли, цирк ли – это все имеет отношение к моей профессии.

Дарья Майорова, RUTV.ru