Новости

Тернистый путь к славе

Константин Хабенский. Родился 11 января 1972 года. Актер театра и кино.

Да, наверное, хотел всем стать… Стал актером. Я попал, наверное, даже по какой-то своей упертости в актеры, потому что я работал и сторожем, и монтировщиком в театре, и … Решил попробовать, смогу ли я поступить. Не смог. Потом как-то так решил попробовать, смогу ли доучиться. Доучился. Но еще, наверное, будучи монтировщиком, совмещая выходы на сцену и работу основную, почувствовал какой-то кайф от выхода на площадку.

- Заставить зрителя плакать – это легко.

Я так скажу: больше всего мне нравится вызывать у людей эмоцию. И это не важно, смеется человек или плачет – я сейчас говорю о театре. Человек пришел в театр, чтобы испытать какие-то эмоции. Но мне кажется, что заставить человека смеяться намного сложнее, чем заставить его плакать, тем более при нашей жизни. Сложнее заставить человека улыбнуться. Он вечером пришел после работы в театр, у него свои мысли, ему нажмешь вот так вот, нажмешь буквально капельку - и он все, зарыдал, заплакал и так далее. А вот сделать так, чтобы он улыбнулся и чтобы он вздохнул и почувствовал себя человеком – это сложнее.

- Каждый режиссер тебя меняет. Сейчас мое последнее изменение – "Бедные родственники" Павла Лунгина.

Лунгин заражает своей парадоксальностью и непредсказуемостью мышления, человеческого поведения. Потому что, во-первых, Павел Семенович и пожил больше, и повидал, и сам он очень хороший сценарист. У него выработалось от этой жизни какое-то парадоксальное восприятие - и вот этим он, скажем так, сделал инъекцию. Не знаю, как долго все это продержится во мне, но я до сих пор, наверное, нахожусь под впечатлением. Я думаю, что хороший режиссер – это тот режиссер, который не мешает актеру. Посмотрев картину или спектакль, я говорю: "Как хорошо играют актеры". Это заслуга режиссера - в том, что он не мешает или правильно подсказывает. Это одно из двух, но чаще всего получается, что он и не мешает, и правильно подсказывает, правильно дает задание.

- Для меня высшее профессиональное удовлетворение – это тишина в зале.

Тишина - это тишина. Это когда я понимаю, что меня понимают с той стороны. И я понимаю, что я сейчас могу сделать такую штуку, что все придут в ужас. Или в восторг. От неожиданности. Вот эта вот тишина переключения, когда первые секунды зритель изумляется, - что там этот маленький человечек на сцене творит, - вот это, наверное, очень сильная штука.

По материалам программы Синемания